Книга Во власти Скорпиона. Вернуть свое, страница 67 – Александр Майерс, Гриша Громм

— Оленька, — говорю я, ловя её взгляд. — Идём на кухню. Будем практиковаться.

Она улыбается, понимающе кивает. И мы идём в большую, тёплую кухню. Здесь пахнет специями и остатками моего ужина. Оля зажигает ещё несколько ламп, и комната заливается мягким светом.

— Страусов Олег пока не нашёл, — говорю я, доставая из шкафа самую большую эмалированную миску, какую нахожу, сахар, желатин. — Но он этим занимается. Обещал, что всё будет. А нам надо быть готовыми. Нельзя забывать про спор с Кабанским, время-то идёт.

— А ты уверен, что из страусиных яиц получится? — спрашивает Оля, уже надевая фартук. Она выглядит в нём удивительно мило и деловито одновременно.

— Мы с тобой просто адаптируем рецепт, — пожимаю плечами. — Главное, чтобы сначала из куриных получалось. А потом даже магия будет на нашей стороне.

— Магия? — она приподнимает бровь.

— Ну а как иначе? — улыбаюсь я. — Представляешь его лицо, когда эксперт подтвердит, что это принадлежит страусу. Думаю, должно сработать.

Оля смеётся и ставит на плиту сироп, пока я начинаю взбивать белки в огромной миске. Работа успокаивает. Руки заняты, голова слегка отключается от планов, интриг и угроз. Просто кухня. Просто яйца. Просто мы с Олей.

Как-то это по-семейному, что ли. Мне нравится.

Пока я взбиваю белки в пену, Оленька колдует, не в прямом смысле, разумеется, над сиропом и рассказывает:

— Кстати, я изучила законы, о которых ты просил. Про регистрацию разломов.

— И что там? — спрашиваю я, иногда поглядывая на Оленьку.

— Для дворян это вполне законно, — говорит она деловым тоном, будто докладывает на совещании что-то очень важное. — Если разлом находится на твоей земле, ты можешь зарегистрировать его как «стабильный ресурсный канал». После этого ты обязан обеспечивать его безопасность, платить налог с добычи, но имеешь право на монопольное использование. И… — она делает паузу для важности, — у Скорпионовых уже раньше была такая регистрация.

Я перестаю взбивать. Смотрю на неё.

— Была? На что?

— На плантацию растительных макров, — говорит Оля, а я припоминаю, что Евграфыч что-то такое говорил, но из головы вылетело. — Отец твой, Алексей Петрович, зарегистрировал разлом ещё лет пятнадцать назад. Была небольшая плантация, работники ухаживали, собирали макры. Потом дела пошли плохо, он проиграл долю, потом ещё… В итоге права на использование перешли к Пересмешниковым. Они сейчас там и хозяйничают.

Ох, и достали же меня эти Пересмешниковы. В каждой бочке затычки. Им бы сменить бога на Пиявку!

— Молодец, Оленька, — говорю я искренне. — Отличная работа!

— Уже заполнила бумаги, — в её глазах блестит гордость. — Надо будет только твою подпись и печать.

— Супер, — говорю я, возвращаясь к белкам. Они уже выглядят аппетитно, так что предвкушаю вкуснятину. — Подпишем завтра утром. А теперь — следующее задание.

Оля замирает с венчиком в руке, вся внимание.

— Составь-ка ты список. Всё, что Пересмешниковы у нас якобы выкупили. Плантация макров, земли какие, может, права на рудники, я не знаю. И вообще — большой список всего, что отец проиграл, заложил, продал. Всё, что нам принадлежало раньше. Пофамильно тех, кто пригрел наше, с суммами, датами. Будем возвращать. По-тихому или по-громкому — посмотрим.

В голове уже складывается план. Турнир — чтобы закрыть карточные долги. А этот список уже про имущество. Про земли, ресурсы, источники дохода. То, что делает род сильным.