Книга Лекарь из Пустоты. Книга 5, страница 17 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

На этой машине мы и добрались до места.

Особняк князя располагался на Английской набережной — в одном из самых престижных районов Петербурга. Трёхэтажное здание в классическом стиле, с колоннами и лепниной, выходило фасадом прямо на Неву. Даже по столичным меркам — внушительно.

Князь лично встретил меня у входа:

— Граф Серебров! Очень рад! Проходите, проходите! — он крепко пожал мне руку.

Мирон Сергеевич выглядел так же, как я его помнил — худой и невысокий, с добродушным лицом и хитрыми глазами успешного коммерсанта. Впрочем, под этой внешностью скрывался острый ум и железная хватка. Князь Баум не случайно стал одним из крупнейших торговцев эликсирами в европейской части империи.

— Благодарю за приглашение, Мирон Сергеевич.

— Бросьте, какие благодарности! Это честь для меня — принимать в своём доме графа Сереброва! Как добрались? Устроились нормально? Если что-то нужно — только скажите, у меня в этом городе всё схвачено! — он провёл меня в прихожую.

— Спасибо, всё отлично. «Астория» — прекрасная гостиница.

— О да, одна из лучших! Графу и положено останавливаться в лучших местах! — князь рассмеялся.

Мы прошли через просторный холл с мраморным полом и поднялись по широкой лестнице на второй этаж. Интерьер был роскошным, но без излишней вычурности — чувствовался вкус и немалые деньги.

В гостиной нас ждала княгиня — высокая, статная женщина, с благородными чертами лица. Одета она была в элегантное вечернее платье тёмно-синего цвета, на шее поблёскивало жемчужное ожерелье.

— Позвольте представить — моя супруга, княгиня Елизавета Павловна, — с гордостью произнёс Баум.

— Очень приятно, ваша светлость, — я вежливо поклонился.

— Взаимно, граф. Мирон столько о вас рассказывал, что мне кажется, будто мы давно знакомы.

— Надеюсь, он рассказывал только хорошее?

— Разумеется. Муж восхищается вашей деловой хваткой. Говорит, что вы — самый перспективный партнёр из всех, с кем он работал за последние двадцать лет.

— Елизавета! Не выдавай все мои секреты! — Баум шутливо погрозил ей пальцем.

— Какие же это секреты, дорогой? Это чистая правда, — обворожительно улыбнулась княгиня.

Мы прошли в столовую, где уже был накрыт стол. Ужин оказался превосходным — французская кухня, отличное вино, безупречная сервировка. Разговор тёк легко и непринуждённо.

Елизавета Павловна расспрашивала меня о Сибири, о семье, о том, как я начинал свой путь. Я отвечал, стараясь быть достаточно откровенным, но не раскрывать лишнего. Княгиня оказалась умной собеседницей — задавала правильные вопросы и умела слушать.

— А правда, что вы лично участвовали в сражениях во время войны? — спросила она за десертом.

— Приходилось. Хотя я целитель, а не боевой маг. Моё дело — лечить, а не калечить.

— Но говорят, вы очень храбро сражались. Слухи о ваших подвигах дошли даже до столицы, — заметила Елизавета Павловна.

— Слухам не стоит верить. Они имеют свойство преувеличивать, — улыбнулся я.

Мирон Сергеевич рассмеялся.

— Оставь графа в покое, дорогая! Ты его смущаешь!

— Ничуть, — возразил я.

После ужина Елизавета Павловна откланялась, сославшись на дела, и мы с Баумом остались вдвоём. Князь предложил перейти в кабинет — обсудить «кое-какие деловые вопросы».

Кабинет оказался просторным, но уютным. Тяжёлые шторы, кожаные кресла, камин, в котором потрескивали дрова. На стенах — картины и охотничьи трофеи. Типичный кабинет состоятельного дворянина.