Книга Лекарь из Пустоты. Книга 5, страница 16 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Белозёров хмыкнул.

— Вот как. И что ты сказал Сереброву?

— То, что следовало. Что он не понимает, с кем связался. Что столица — не его провинция. Что ему лучше вернуться домой и работать как все.

— Всё верно, Арсений. Как он это воспринял?

— Чересчур спокойно, как по мне. Мальчишка уверен в себе. Но это неудивительно, после победы в войне. И есть ещё кое-что, Тимур Евгеньевич… Он привёл с собой духа. Мои датчики засекли его. Слабый сигнал, но точно что-то было. Дух летал по дому, что-то искал.

— Разберись с этим. Усиль защиту, проверь, не пропало ли что-нибудь.

— Уже распорядился, — ответил Ельцов.

— А что с журналистом?

Арсений Андреевич вздохнул.

— Бандиты, которых мы наняли, утверждают, что избили его так, что выжить он не мог. Но люди Сереброва забрали тело из багажника. Вдруг он всё ещё жив? Серебров, по слухам — отличный целитель. Сам князь Бархатов его нахваливал.

— Ищите. Проверьте больницы, клиники, частных врачей. Если этот хорёк жив — найдите его и закончите дело. Надо было ещё год назад его убить, когда он только начал совать нос в наши дела… Люди Ломового уничтожили флешку?

— Утверждают, что да.

— Хорошо, но мы не можем быть в этом уверены… Я поручу Карташову с этим разобраться. И, Арсений… Не стоит недооценивать Сереброва. Мессинг его недооценил — и посмотри, чем это кончилось. Провинциал провинциалом, но он опасен. Действуй с умом, — наставительно произнёс Тимур Евгеньевич.

— Конечно, ваше сиятельство.

Белозёров отключился. Ельцов положил телефон на стол и откинулся в кресле.

Что ж, посмотрим, надолго ли хватит этого выскочки. Столица — не Новосибирск. Здесь другие правила и другие возможности.

Арсений Андреевич налил себе коньяку и сделал глоток.

Серебров ещё пожалеет, что приехал в Петербург.

Российская империя, город Санкт-Петербург

Остаток дня я провёл в рабочей рутине.

Вернувшись в гостиницу, первым делом связался с Дмитрием. Доложил о ситуации — без лишних подробностей, но достаточно, чтобы он понял: столичные не отступят. Дмитрий выслушал молча, потом сказал:

— Будь осторожен, сын. Это не Мессинги. Ты замахнулся на совершенно другой уровень влияния, несмотря на то что Белозеров считается мелким столичным аристократом.

— Знаю.

— Если понадобится помощь — сразу звони.

— Пока справляюсь. Но спасибо, — ответил я.

После разговора с Дмитрием я проверил почту, ответил на несколько писем от партнёров и просмотрел финансовые отчёты за неделю. «Аргентум» работал стабильно, клиника принимала пациентов, продажи «Бодреца» росли. Всё шло по плану — там, в Новосибирске. Здесь же, в столице, ситуация была куда менее определённой.

Ближе к вечеру позвонил Кирилл. Доложил, что Валерий по-прежнему без сознания, но состояние стабильное. Врач, которого они нашли, осмотрел журналиста и подтвердил мои выводы: жить будет, но восстановление займёт время.

К семи вечера я переоделся в парадный костюм. Сегодня предстояла важная встреча — ужин у князя Баума. Мирон Сергеевич пригласил меня ещё до отъезда из Новосибирска, когда я сообщил ему о планах посетить столицу.

Отказываться было бы глупо. Баум — один из моих главных партнёров и, что немаловажно, влиятельный человек в столице. Такими связями не разбрасываются.

Роман к тому времени выполнил мою просьбу и купил машину. Не слишком дорогую, но и не слишком дешёвую, чтобы соответствовала моему статусу. Я решил, что так будет выгоднее и удобнее, чем постоянно пользоваться услугами такси. В любом случае она мне нужна на постоянной основе.