Книга Лекарь из Пустоты. Книга 5, страница 1 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Российская империя, город Санкт-Петербург, окраина города

Александр Мессинг молчал, глядя на протянутую руку Сорокина.

Выбор перед ним стоял простой. Месть или покой. Пытаться цепляться за славное прошлое или остаться в унылом настоящем? Или постараться создать себе блестящее будущее?

— Отец, соглашайся! Это наш единственный шанс! — Леонид навис над столом.

Его глаза горели каким-то безумным огнём. Мессинг-старший никогда не видел своего сына таким. И его пугало то, что он видел.

Они уже и так всё потеряли. И стоит ли пытаться что-то вернуть, если ставкой в такой игре станет последнее, что у них осталось — их жизни?

— Замолчи, — тихо сказал Александр Викторович.

— Но…

— Я сказал — замолчи, — отрезал Мессинг-старший.

Леонид осёкся. Что-то в голосе отца заставило его отступить.

Александр встал и подошёл к окну. За мутным стеклом виднелась улица — грязная, серая, с облупившимися фасадами домов. Ничего общего с видом из окон его бывшего кабинета.

— Игнатий. Как вы думаете, что у меня осталось после поражения в войне?

Сорокин прочистил горло и ответил:

— Полагаю, немногое.

— Верно. Немногое. Титул и жизнь, а ещё жена и сын, которые мне дороги. Это всё.

— Значит, вам особо нечего терять, — оскалился Игнатий.

— Здесь вы ошибаетесь. То, что у меня осталось, я терять не хочу, — Мессинг вернулся к столу и сел. — Поэтому отказываюсь от вашего предложения.

— Отец! — попытался вмешаться Леонид, но Александр Викторович взмахом руки велел ему заткнуться.

Сорокин нахмурился и почесал небритую шею. Мессинг обратил внимание на татуировку у основания шеи. Что там изображено, он не успел разглядеть — Игнатий поправил воротник своего потрёпанного пальто и скрыл татуировку.

Но Александр успел заметить, что рисунок выполнен необычными, явно магическими чернилами. Настолько чёрными, что они как будто впитывали свет.

Что это? Знак его организации, в которую он зазывает Мессингов? Вполне возможно.

Но Александр Викторович даже знать не хотел, что это за организация. Не хотел подвергать себя и свою семью даже малейшему риску.

— Не понимаю. Серебров фактически уничтожил ваш род. Забрал земли, деньги, влияние. Вы что, не хотите мести? — спросил Сорокин.

«Может, и хочу. Но это слишком рискованно… Полковник Воронцов очень доходчиво мне всё объяснил. Серебров сохранил нам жизни под слово Воронцова. Если мы хоть пикнем в сторону Юрия — нам несдобровать», — подумал Мессинг-старший и вздохнул.

— Нет. Не хочу, — произнёс он вслух.

— Как любопытно. Могу я узнать, почему? — скривившись, поинтересовался Игнатий.

— Вас это не касается. Скажу вот что: я не собираюсь рисковать. Когда-нибудь, род Мессингов снова поднимется. Может, я к тому времени уже буду мёртв. Но я сделаю всё, чтобы оставить своим потомкам достойное наследие. Связываться с криминалом и запрещённой магией я не собираюсь, — ответил Александр.

— Понимаю вашу осторожность… Но, если вы примете моё предложение, поднимитесь гораздо быстрее, — вкрадчиво произнёс Сорокин, изогнув губы в ухмылке.

Мессинг покачал головой.

— На этом разговор окончен. Покиньте мой дом, — он кивнул на дверь.

Игнатий не спешил уходить. Напротив, вольготно раскинулся на кресле и обвёл комнату руками.

— Эту жалкую лачугу вы называете домом? Ну же, граф. Вы быстро вернёте былое величие. Деньги потекут рекой уже через неделю. Вы не пожалеете.