Книга Лекарь из Пустоты. Книга 1, страница 133 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

— Я рад, что мы нашли общий язык, ваше благородие, но на будущее запомните, что нельзя врываться в кабинет, где я провожу лечение. Если бы моя рука дрогнула от того, как вы вышибли дверь, то вашей дочери было бы очень больно. Её регенерация восстановила бы всё, но не сразу. Поэтому прошу вас впредь так не поступать, — высказал претензию я.

— Забудь про «ваше благородие». Для друзей я — просто Гордей. И да, прости за то, что ворвались. Просто очень сильно переживали за Милену. Кстати, я оплачу ремонт вашего кабинета и проспонсирую его обустройство всем необходимым. Я мог бы сам всё закупить и приказать вам привезти, но боюсь, вы можете подумать, что я таким образом попытаюсь установить за вами слежку, поэтому поступим немного по-другому. Вы выберете то, что вам нужно, и договоритесь с бригадой о ремонте, а мне просто назовете сумму, и я переведу ее на ваш счет, — пообещал Строгов.

— Договорились. Спасибо, — ответил я.

— Тебе спасибо.

Теперь атмосфера стала тёплой и по-настоящему дружеской. Гости решили задержаться, и мы все ещё долго болтали о разном, пока не наступила ночь.

Провожая Строговых к их машинам, я чувствовал глубокое удовлетворение. Сегодня было заработано нечто большее, чем деньги или судебная победа. Была заработана репутация. И, возможно, зародилась настоящая дружба между родами.

Отныне, с боевым родом в качестве союзников, давление инспекции и любых других недоброжелателей казалось мелочью.

Время до суда я использовал по максимуму. Не только для подготовки бумаг, но и для себя. Прокачка шла по всем фронтам.

Моё тело окончательно перестало быть тщедушной оболочкой. Утренние тренировки с гвардейцами стали для меня источником энергии и радости. Мышцы обрели чёткий рельеф, исчезла болезненная бледность, в глазах появился блеск. Тело превратилось в послушный и сильный инструмент.

Целительская магия тоже окрепла. Дмитрий, наблюдая за моими успехами, качал головой в восхищении, смешанном с лёгкой грустью — он понимал, что я скоро превзойду его, и был одновременно рад и смущён этим.

Но истинный прогресс был в работе с Пустотой. Те ночные мучения, что устраивал Рагнар, дали свои плоды. Теперь я мог вызывать Пустоту как точный, острый скальпель. Это был невероятный кайф — чувствовать такую власть и контроль.

Рагнар молчал. Его пытки прекратились. Теперь в ночи я ощущал лишь его холодное, оценивающее присутствие. Иногда в голове появлялось едва уловимое чувство одобрения, смешанное с нетерпением.

Он ждал, когда его сосуд станет по-настоящему крепким.

Одним утром, когда я отжимался после пробежки, в кармане завибрировал телефон. Я закончил подход, прежде чем ответить.

— Алло?

— Юрец, привет, это Артём Меншиков! — в трубке прозвучал бодрый голос.

А, мой одногруппник. Тот самый, что звал на встречу выпускников.

— Привет, Артём. Чем обязан?

— Да вот, звоню насчёт съезда! Ты поедешь? Из нашей группы несколько человек собирается, можно вместе, веселее будет, — объяснил Меншиков.

Съезд. Мероприятие, куда съезжаются целители со всей империи. Лекции, мастер-классы, выставки новейшего оборудования. Золотая возможность для меня — заявить о себе, наладить связи, узнать о тенденциях. И, конечно, научиться чему-нибудь новому.

— Поеду, — ответил я.

— Отлично! Вот это по-нашему! Увидимся там, Юрец! — обрадовался Меншиков.