Книга Лекарь из Пустоты. Книга 1, страница 136 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Затем слово дали Некрасову. Судья нахмурилась, когда он упомянул об уничтожении вещдоков.

— Представитель инспекции, как вы объясните этот факт? — строго спросила она.

Молодой юрист заёрзал.

— Ваша честь, это была ошибка сотрудника. Инспектор Симонов, руководствуясь соображениями безопасности…

— Это не ошибка, а преступная халатность! Инспектор Симонов, подойдите к трибуне, — велела Михеева.

Симонов поднялся, словно на эшафот. Он встал у микрофона, не поднимая глаз.

— Объясните свои действия, инспектор.

— Я… я действовал по инструкции… — прохрипел он.

— По какой конкретно? Назовите номер и пункт, — потребовала судья.

Симонов замолчал, судорожно глотая воздух. Капли пота катились по его вискам. Он ослабил галстук и прокашлялся.

— Я… Простите. Можно мне воды? — попросил он и снова закашлялся.

— Пристав, дайте ему воды, — велела Михеева.

Симонов дрожащими руками взял стакан, сделал глоток и снова закашлялся, а затем вдруг выронил стакан. Его глаза расширились от внезапной паники.

— Мне… трудно дышать… — почти прошептал он.

Сначала все подумали, что это игра. Ложный приступ, чтобы избежать ответа. Но через секунду стало ясно, что это вовсе не спектакль.

Симонов согнулся пополам, издав ужасающий хрип. Из его рта и носа хлынула чёрная жидкость. Он рухнул на пол и забился в конвульсиях.

Все тут же подскочили со своих мест. Я бросился вперёд, на ходу формируя заклинание. Мои ладони окутались золотым светом, но наготове я уже держал Пустоту.

Симонов дёргался на полу, его глаза закатились, а пальцы рвали воротник рубашки и царапали напряжённое горло. Звуки, которые он издавал, мало походили на человеческие.

В ауре инспектора я увидел жуткий шипастый обруч, сдавливающий шею. Это было проклятие, и очень мощное. Оно распространялось с ужасающей скоростью, поражая не только горло, но и всю дыхательную систему.

Острый отёк горла, коллапс обоих лёгких, паралич диафрагмы… Полный набор для того, чтобы Симонов задохнулся.

Я направил Пустоту на проклятие. Но как только стирал хотя бы часть, оно тут же восстанавливалась. Проклятие оказалось очень коварным — оно брало силу прямо из жизненной энергии самого инспектора.

Я читал о подобных заклинаниях. Это значило, что у тех, кто наслал проклятие, был образец крови Симонова. По факту, сейчас его организм убивал сам себя.

Инспектор замер. Его тело обмякло, взгляд остекленел. В зале повисло тяжёлое молчание, нарушаемое только тяжёлым дыханием присутствующих.

Михеева была бледна как полотно, и её голос, когда она заговорила, слегка дрожал:

— Приставы, накройте тело и вызовите следственную группу. Прошу всех оставаться в зале! Заседание будет продолжено после перерыва, — объявила она.

Вскоре появились полицейские. Они провели магические замеры и опросили всех присутствующих. Я честно рассказал о своём предположении: проклятие крови, остановить которое было почти невозможно. Начальник следственной группы пришёл к таким же выводам.

Тело Симонова вынесли, и заседание возобновилось. Судья выслушала обе стороны, иногда качая головой во время выступления адвоката инспекции. Затем был еще один перерыв, и после того, как все доказательства были предъявлены и все свидетели опрошены, Суд удалился для принятия решения. И вот судья вернулась в зал суда. Мы все встали.