Книга Лекарь из Пустоты. Книга 1, страница 125 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

— Да ладно, не стоит…

— Стоит. И скидка, которую я обещал, будет действовать. Только не злоупотребляйте, пожалуйста. Спасибо ещё раз, — сказал я.

На следующий день я встретил профессора Голубева в аэропорту Толмачёво. Он оказался высоким, чуть сутулым мужчиной лет шестидесяти с острым, внимательным взглядом. Никакого пафоса, простой клетчатый пиджак и потрёпанный кейс.

— Барон Серебров? — спросил он, пожимая мою руку. Хватка оказалась неожиданно сильной для человека интеллектуального труда и такого возраста.

— Да. Спасибо, что так быстро прибыли, Аркадий Витальевич.

— Как вы и сказали, мне самому интересно разобраться в этом случае. С чего начнём?

— Для начала скажите, подойдёт ли для изучения этот образец, — когда мы сели в машину, я протянул ему банку, которую забрал у Николая.

Профессор достал из кейса лупу с магической линзой и внимательно изучил банку. Провёл пальцем по швам, посмотрел на код партии.

— Упаковка цела. Признаков манипуляций нет. Где хранилась?

— В холодильнике у покупателя.

— Долго?

— Около двух недель.

— Хм. Не идеально, но для сравнительного анализа сгодится. Теперь нужно получить доступ к изъятым образцам. У вас есть постановление? — спросил Голубев.

Я показал ему бумагу с печатью инспекции, где было прописано право на экспертизу. Аркадий Витальевич кивнул.

— Прекрасно. Давайте сразу поедем к ним. Только будьте готовы к тому, что они начнут ставить палки в колёса. Люди, которые идут на подлог, редко сдаются без боя, — предупредил он.

— Я тоже не сдаюсь, — улыбнулся я, заводя мотор.

Здание инспекции по контролю за магическими товарами оказалось серой бетонной коробкой на одной из негостеприимных улиц Новосибирска в Заельцовском районе. Внутри пахло пылью и дешёвым кофе.

За столом в приёмной сидела невозмутимая женщина, читающая глянцевый журнал.

Я подошёл, положил перед ней постановление и паспорт.

— Барон Юрий Серебров. Мы насчёт независимой экспертизы по делу об эликсире «Бодрец». Со мной приглашённый эксперт, профессор Голубев. Нам нужен доступ к изъятым образцам для отбора проб, — чётко произнёс я.

Женщина лениво подняла глаза, посмотрела на бумагу, на нас и безразличным тоном ответила:

— Это дело ведёт инспектор Симонов. Кабинет тринадцать, второй этаж. Но его нет на месте.

— Когда он будет?

— Кто его знает. Может, через час, может, к вечеру. Приходите лучше завтра, ваше благородие, — пожала плечами женщина.

Я ткнул пальцем в документ:

— В постановлении чётко сказано, что инспекция обязана предоставить доступ к вещественным доказательствам в течение рабочего дня после получения запроса. Запрос был получен вами по электронной почте вчера утром.

— Я служебную почту не проверяю. И пропустить вас никуда не могу, мне начальник должен приказать.

— Тогда позовите начальника.

— Его тоже нет, — сказала женщина и перевернула страницу журнала.

Профессор Голубев тихо вздохнул, как бы говоря: «Я предупреждал».

Внутри меня начало закипать раздражение. Не удивлюсь, если Симонов заранее предупредил эту тётку и попросил помотать мне нервы.

— Давайте действовать по закону. Вы препятствуете нашему праву на проведение экспертизы? Тогда я звоню своему адвокату и в прокуратуру прямо сейчас. Вам будет предъявлено обвинение, — сказал я.

— Мне? — удивилась женщина.