Книга Лекарь из Пустоты. Книга 1, страница 122 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Некоторым приходилось отказывать. Я не строил иллюзий и понимал: целительский дар что у меня, что у Дмитрия слаб. А с помощью Пустоты я могу справиться далеко не с каждым случаем.

Первым пациентом стала пожилая женщина из соседней деревни, Анна Петровна. У неё болел коленный сустав, распухший и горячий на ощупь. Артрит в запущенной стадии. Бедная женщина с трудом передвигалась.

Дмитрий провёл первичный осмотр и тихо сообщил:

— Воспаление сильное. Суставная жидкость загрязнена. Обычным целительством можно снять боль и отёк, но ненадолго. Нужен длительный курс…

— Давай я попробую, — так же тихо ответил я.

Я попросил Анну Петровну лечь на кушетку. Сам сел рядом на стул, осторожно положил ладони на её больное колено и закрыл глаза, сосредотачиваясь.

Сначала я призвал обычную магию. Тёплое золотистое сияние разлилось у меня в ладонях, видимое для обычного глаза. Это был мой камуфляж.

Я не настолько глуп, чтобы принимать всех подряд без должной маскировки. Для начала каждый наш пациент подписывал документ о неразглашении методов лечения. Дополнительно я решил применять обычную магию — простое анестезирующее заклинание со знакомым многим золотым свечением.

Я понимал, что люди начнут болтать об удивительном бароне Сереброве, который лечит на раз-два самые разные болезни.

Ширма была необходима, но я не обольщался. Это была лишь отсрочка. И мне нужно использовать это время — становиться сильнее, богаче, влиятельнее. Чтобы, когда слухи всё-таки поползут, за мной уже стояло нечто большее, чем просто имя угасающего рода. Чтобы у тех, кто захочет задать вопросы, пропало само желание это делать.

Подождав, пока подействует анестезия, я разбудил Пустоту. Моё сознание разделилось: одна часть поддерживала оболочку из золотого света, другая — с хирургической точностью направляла нити Пустоты.

Я чувствовал болезнь как искажение в ауре — сгусток липкой энергии там, где должно быть ровное свечение. Именно на этот сгусток и направил Пустоту.

Структура начала растворяться, обращаться в ничто. И по мере её исчезновения освободившееся место заполняло ровное, здоровое свечение жизненной силы пациентки.

И, как в прошлый раз с опухолью, по нитям Пустоты ко мне обратным потоком потекла энергия. Чистая сила, высвободившаяся после уничтожения больной структуры. Она поглощалась мной, чуть подпитывая источник обычной маны и саму связь с Пустотой.

Минут через десять я открыл глаза. Золотое сияние погасло. Я чувствовал приятную усталость и лёгкую эйфорию от полученного заряда.

— Попробуйте пошевелить ногой, Анна Петровна, — попросил я.

Она осторожно согнула колено. На лице её появилось изумление.

— Боли нет совсем, — она растерянно потрогала свою ногу.

Сустав всё ещё выглядел немного деформированным, но краснота и отёк спали на глазах.

Женщина осторожно встала на обе ноги. Сделала шаг, потом другой. Слёзы покатились по её морщинистым щекам.

— Ох, да неужели я ходить смогу нормально, — сказала она и заплакала.

Я лишь улыбнулся. Было невероятно здорово видеть слёзы счастья на глазах пациента.

Ту силу, что грозилась уничтожить мир, я обратил во благо, в счастье для простого человека. Не могу себе представить ничего благороднее.

Анна Петровна расплатилась за лечение продуктами — я оказался не против, поскольку сам предлагал в объявлениях такой вариант. В итоге я стал счастливым обладателем двух десятков деревенских яиц и банки гречишного мёда.