Книга Наследник, страница 48 – Александр Майерс

— Ваш отец поверил девушке из чужого рода, а вам нет? — удивляюсь я.

— К сожалению, да. Тем более что Вика предоставила доказательства. Она была беременна, — скрипит зубами Сергей.

— Подождите, но я читал, что у вас нет детей, — приподнимаю брови, кажется, эта история слишком запутана.

— Всё верно. У нас и не может их быть. По двум причинам, — Черепов качает головой. — Во-первых, я никогда не спал с Викторией. Можешь не верить, но мы женаты только на бумаге. Я в жизни к ней не прикасался. Я вообще никогда не был с другой женщиной, кроме твоей матери, — с оттенком тепла в голосе говорит Черепов и смотрит на Анну.

Не уверен, можно ли здесь чем-то гордиться. Большинство мужчин засмеялись бы, узнав, что Сергей за свою жизнь занимался сексом с одной-единственной женщиной. Но по мне, в этом действительно что-то есть. Беспрекословная верность — это то, чем действительно можно гордиться. Не каждый способен устоять перед соблазном, а они наверняка были.

— От кого же Виктория тогда была беременна и где ребёнок? — спрашиваю я.

— Этого я не знаю. Сразу после свадьбы она сделала аборт. Неудачно. Вика стала бесплодной. Это вторая причина, почему у нас не может быть детей.

— Поправьте, если ошибаюсь, — медленно говорю я. — Но получается, что мы с вами — единственные потомки Череповых по мужской линии?

— Да.

— Пи***ц, — вырывается у меня.

— Саша! — возмущённо восклицает мама.

— Прости, прости. Случайно вырвалось. Зато это прекрасно выражает мои эмоции.

— Понимаю, — усмехается Сергей.

— А вот я не понимаю кое-чего. Вы женились на Виктории и сделали всё, как приказал ваш отец. За что тогда вас изгнали из рода?

— Из-за кого, Александр. Из-за тебя. Когда стало известно о беременности твоей матери, об этом писали повсюду. Вика пошла к моему отцу и рассказала о нашей с Аней связи, да он и сам подозревал, что мы тайно встречались. Вывод легко было сделать, не так ли? Он решил спрятать меня, чтобы, если Аня расскажет, кто отец, князь Грозин не объявил нам войну. А мне запретил возвращаться в Россию под страхом смерти.

— И как бы ваше изгнание помешало деду объявить войну?

— Формально я перестал быть членом рода Череповых. Повод для войны стал бы незаконным. Максимум, что сделал бы твой дед — убил меня. Но Аня так и не рассказала, кто твой отец.

— И не расскажу! — громко говорит мама. — Саша, ты должен пообещать, что тоже никому не расскажешь. Ты представляешь, какой будет скандал?

— Скандал — это не страшно. Я скорее думаю, что после такого дедушка вряд ли примет нас с тобой в род. А Череповы, может быть, захотят избавиться, — задумчиво говорю я.

— Ты прав, к сожалению. Поэтому нам всем нужно продолжать хранить эту тайну, — говорит Сергей. — Доказательств того, что я твой отец, нет. Мой отец и Вика могут думать что угодно. Но если мы объявим это официально — ситуация изменится.

— Саша, поклянись, что никому не расскажешь! — мама вонзает в меня строгий взгляд.

— Я не самоубийца, так что буду молчать, — невозмутимо говорю я. — Да уж. Должен признать, у вас интересная история.

— Теперь ты понимаешь, почему я не мог быть с тобой и Аней открыто? Но ты должен знать ещё кое-что, — произносит Черепов. — Я пытался как мог. При каждой возможности я прилетал из Европы и виделся с тобой. Конечно, ты этого не помнишь, но я держал тебя на руках, когда ты был совсем малышом. Мне было плевать на угрозы отца. Я хотел видеть, как растёт мой сын, хотя бы урывками.