Книга Наследник, страница 46 – Александр Майерс

— Это уж точно.

Мама возвращается из прихожей и, пряча взгляд, садится на краешек кровати. Сергей успокаивающе поглаживает её по плечу. Я выдвигаю кресло на середину комнаты и сажусь в него, положив руки на подлокотники.

— Я слушаю.

— Дерзости тебе не занимать, — замечает Черепов.

— Не вижу поводов расшаркиваться. Начинайте.

— Я всё же советую тебе быть повежливее. Или напомнить, с кем ты говоришь?

— С изгоем рода, который забыл о собственном сыне на шестнадцать лет. И даже теперь согласился познакомиться, только когда этот сын фактически вломился к нему. Я ничего не упустил?

— Ты упускаешь гораздо больше, чем думаешь.

Сергей тоже выдвигает кресло и садится напротив меня, отзеркалив мою позу. Я не спускаю с него глаз, а Черепов жёстко смотрит в ответ.

— Итак, пожалуй, начну с самого начала, — говорит он. — Мы с Аней познакомились, когда ей было пятнадцать, а мне семнадцать. Тогда я ещё не знал, кто она, и сразу влюбился в неё, потому что никогда не видел девушки красивее. Да и сейчас я уверен, что на свете нет никого прекраснее её.

Сергей смотрит на мою маму и посылает ей тёплую улыбку.

— Сейчас расплачусь, — сухо говорю я.

— Ты никогда не влюблялся, Александр? — Черепов переводит на меня холодный взгляд. — Или считаешь, что я вру?

— Я считаю, что если бы вы искренне любили мою мать все эти годы, то нашли бы способ быть рядом.

— Он и был, — подаёт голос мама. — Просто ты этого не помнишь.

— Как любопытно. А у меня такое ощущение, что я вижу отца впервые в жизни.

— Оставь свой сарказм, — голос Сергея лязгает. — Выслушай до конца, прежде чем делать выводы.

— Хорошо, — я киваю. — Продолжайте, пожалуйста.

Выдержав напряжённую паузу, он произносит:

— Как ты знаешь, между нашими родами давняя вражда. Грозины и Череповы несколько раз воевали, это соперничество тянется поколениями. Никто уже не помнит, с чего всё началось. Но в последний раз война случилась тридцать лет назад, после того как погибла твоя бабушка.

Не выдерживаю и вмешиваюсь:

— Да, и её убили Череповы.

— Это не доказано! — выкрикивает Анна. — Да даже если и так, Сергей ни при чём! Не он её убил, и не он отдал приказ!

— Тогда, должно быть, это сделал его отец. Разница невелика. Как ты можешь спать с тем, кто причастен к гибели твоей матери? Я не понимаю.

Мама ничего не отвечает, она шокирована. А Сергей подскакивает и нависает надо мной:

— Не смей говорить с ней в таком тоне! — рычит он.

— А то что вы сделаете? — спокойно интересуюсь я, тоже вставая.

— Научу тебя вежливости. Никто не смеет оскорблять Анну при мне, даже ты, понял?

— Вы что-то не так расслышали, Сергей Владимирович, — твёрдо глядя ему в глаза, отвечаю я. — Я никогда не оскорблял свою мать и не сделал этого сейчас. Я лишь задал вопрос, на который хотел бы получить ответ.

— Потому что я люблю его! Устраивает тебя такой ответ⁈ — восклицает мама.

— Не особо. Но что поделать, как говорится, любовь зла, — говорю я и сажусь обратно в кресло. — Простите, не смог удержаться. Расскажите же мне, как так получилось, что вы сошлись.

Сергей тоже садится и продолжает:

— Я тебе уже сказал. Я влюбился в твою мать с первого взгляда. Не сразу, но она полюбила меня в ответ. Мы понимали, что наши отцы будут против такого союза. Старая вражда ослепляла их обоих. Тем более, князь Грозин верил и до сих пор верит, что его жена была убита по приказу моего отца.