Книга Мастер драгоценных артефактов 4, страница 115 – Александр Майерс, Олег Сапфир

Люди издали слаженный радостный возглас. Повара понесли огромные подносы с мясом. Кто-то заиграл на дудке, барабанщик отбил ритм, дети завизжали от восторга.

Люди ели, пили, смеялись, танцевали.

А завтра снова нужно было работать.

И странное дело — почти все были этому рады.

* * *

Прошло два дня после общего выходного.

Народ, кстати, отдохнул хорошо. Даже слишком. На следующий день некоторые выглядели так, будто праздник оказался тяжёлым испытанием. Но ничего, быстро пришли в себя и снова взялись за работу.

А я сидел в кабинете, крутил в руках свою подзорную трубу-всезнайку и думал, где бы ещё её прокачать.

Потому что теперь стало окончательно понятно: штука получилась не просто полезная, а очень полезная. И останавливаться на достигнутом было бы преступлением.

Я достал трубу из чехла, раскрыл до среднего размера и навёл на окно.

Во дворе Макар что-то объяснял двум мужикам возле телеги.

На линзе сразу проступили строчки:

«Макар. Управляющий усадьбой. Возраст: 51 год. Куртка шерстяная, сапоги кожаные, пояс простой, нож хозяйственный».

Ниже появились ещё детали: примерный износ одежды, качество кожи, даже то, что нож точили недавно и не очень аккуратно.

Я довольно хмыкнул. Вот теперь другое дело.

Спустился во двор, сел на Громилу и не спеша поехал в деревню. По дороге время от времени смотрел то на деревья, то на птиц, убеждаясь, что труба значительно пополнилась новыми знаниями.

За последние два дня я нанёс на линзы ещё пять печатей, усилил связь между слоями и немного переделал вывод информации. В общем, усовершенствовал и без того великолепный артефакт.

Ну а что делать? Я себя знаю. Если появляется хорошая идея или подходящие материалы, остановиться сложно устоять.

Те же огненные посохи, например, сейчас уже совсем не такие, какими были их первые версии. Надёжнее, мощнее, удобнее, безопаснее.

Ну, относительно безопаснее. Всё-таки это боевые посохи, а не детская свистулька.

С трубой будет то же самое. Если появится возможность улучшить — буду улучшать.

Камень памяти, кстати, вообще уникальная штука. У него особенное строение — магические слои, если упрощённо. И этих слоёв настолько много, что туда можно вставить почти безграничное количество чар. Они могут работать вместе и по отдельности, пересекаться, дополнять друг друга.

Именно поэтому такие артефакты называют вечными.

Такие изделия несколько поколений артефакторов могут продолжать улучшать, добавлять новые чары, новые функции и так далее.

Но, разумеется, ничего не бывает просто так. Можно один раз ошибиться, и какое-нибудь кривое заклинание испортит всю структуру. У некоторых подобных камней слои можно стирать, чистить, переписывать. У камня памяти так нельзя. Он запоминает слишком хорошо. В этом его сила и его проблема.

Так что работал я крайне аккуратно.

С людьми в деревне, кстати, всё прошло легко. Почти все подходили, клали руку, стояли пару секунд, иногда чуть дольше, и всё. Никаких проблем. Кто-то знал про поля, кто-то про коров, кто-то про цены на овощи, кто-то про соседей и их странные привычки.

Труднее было с Тихоном, Лешим, Ильдаром и остальными ключевыми людьми. У них информации оказалось слишком много. С ними пришлось проводить несколько сеансов, иначе начинало колоть раньше, чем труба успевала снять нормальный отпечаток знаний.