Книга Эхо войны, страница 73 – Руслан Михайлов

— …Я тебе говорю — Пахан так этого дела не оставит! — Сидящий ко мне спиной мужик ткнул кулаком в песок в подтверждение своих слов. — Тем более сейчас! То, что мы из города выехали, для него секретом не стало.

— Ты глотку-то не дери, не дери, — степенно ответил смуглолицый узбек, размеренно орудуя ножом, шинкуя разложенный поверх кошмы кусок копченого мяса. — И без тебя знаем, что Пахан в курсе. Он всегда в курсе, брат. И что с того?

— А то, что, когда возвращаться будем, надо по сторонам поглядывать, — буркнул мужик, подтаскивая к себе кусок черствой лепешки.

— Ты лепешку на место положи, — не поднимая глаз, велел узбек. — Вместе кушать будем. Не видишь — все ждут. А Пахан… что тут говорить, раз никто не в курсе его дел.

— Только Аллах в курсе всего, да нам намека не кинет, — вякнул подсевший к огню тощий паренек явно смешанных кровей и тут же сдавленно охнул, схлопотав от узбека неслабую оплеуху.

— Ты слова выбирай, Фахри, — не меняя тона, посоветовал узбек под молчаливое одобрение остальных. — Особенно когда Аллаха поминаешь. А у Бессадулина с Паханом договор есть. В дела друг дружки не лезут.

На несколько минут повисла тишина, узбек, которому я дал прозвище Старший по въевшейся привычке сразу делить людей на командующих и подчиняющихся, дорезал мясо и ловко смахнул его в исходящий паром котел. Заправка для будущего варева.

— У Пахана в последнее время совсем башню сорвало, — не выдержал молчания говорливый мужик. — Думаю, теперь плевать ему на договор. Да вообще на все плевать. Он крови хочет. Сами знаете — сначала Урода с его бригадой завалило, потом и недели не прошло, как родная дочь копыта отбросила. А на кого он стрелки косит? А? Вот вы сами скажите. Ну?

— Ясно на кого, — мрачно отозвался узбек. — На нас, на кого же. Но еще доказать надо, что Татарин к этому делу руку приложил. Мало в городе шпаны? Или мутов? Не верю, что хозяин договор нарушил. Да и не наше это дело.

— Верно, — отозвался молчавший до этого крепыш, занятый ремонтом разбитого приклада на винтовке. — Наше дело маленькое.

— Дело, может, и маленькое, да только случись заваруха — мы первые поляжем, — буркнул Говорливый.

— До заварухи еще дожить надо, — с намеком произнес Старший, помешивая закипевшее варево. — Шайтан его знает, когда мы вернемся с вылазки, и вернемся ли… — Помолчав, узбек стряхнул с черпака густые капли и добавил: — Не верю я, что Татарин на дочку Пахана замахнулся. Крови никто не хочет. Ладно если бы Урода кончить велел — тот сам нарывался, гоношился безмерно, чуть что — стволом кому ни попадя в нос тыкал, одни проблемы от него были… но Лику? Все знают, как Пахан за дочку трясся.

— Да ладно вам, — не утерпел и влез в разговор тощий Фахри. — Разобрались же с этим делом давно. И тела нашли — почти все. Сами знаете, что произошло. Все проверили — Урода придавило, а Лику зверье порвало. Че мандражируете-то?

— Ты в разговор поперек старших не лезь, — отрезал узбек. — Зелен еще. А тела… тела нашли. Все правильно: Урод с подельниками под завал попал, а Лику и пару ее подружек-оторв зверье порвало. Лику по кускам собирали. Это мы и без тебя знаем. Татарин тут не при делах, и на все воля Аллаха. Только Пахану этого не объяснить… Мне тут шепнули, что могилку дочери Пахан прямо во внутреннем дворе красного здания обустроил и каждый день туда ходит. Стоит над холмиком и шепчет что-то, то и дело рукоять пистолета щупая… м-да-а…