Онлайн книга «Беседы палача и сильги»
|
— Неспешная теплая поездка — бормотал я, с остервенением ломая факелом преграждающие путь тонкие гнилые ветви — Вкусная трактирная еда… заросшие последними цветами заливные луга… танцующие в полях деревенские девушки и долгие закатные песни… Да… вот чего я хотел… вот чего! Ударив плечом, я повалил вставшее на пути дерево и оказался в нескольких шагах от помоста, где встревоженно ржали лошади. Эти животные куда чувствительней толстокожих людей. Лишь бы не понесли… Опустив девушку в грязь, я бросился к лошадям. Путаясь в поводьях, отвязал их, отпустил на всю длину и зацепил за переднюю луку своего седла. Подхватив сильгу, закинул ее на лошадиный круп, взлетел следом и, едва утвердившись в седле, ударил сапогами. — Ха! ХА! — мой крик заставил животных рвануться вперед, а я, держа над головой уже начинающий затухать факел, глядел только вперед и вверх — на узкую каменистую тропу, что вела к краю этой проклятой чаши, что почти сожрала нас — ХА! ХА! От неожиданного укола в ушах я подался вперед, поднял плечи, съежился, но не бросил поводья и факел. — Ха! Ха! Пролетая мимо накрененного дерева, я с ужасом заметил в свете факела, как несколько ветвей вдруг упали, словно срубленные невидимым мечом. — ХА! Ломота в ушах стала невыносимой. Запрокинув голову, я закричал, чувствуя, как в переполненной красным туманом боли голове что-то лопается. Мой крик, хриплый, надрывный, погнал лошадей вверх куда лучше понукания. Еще несколько мгновений… и мне в уши словно влили по кувшину ледяной ключевой воды, что немедленно принесла облегчение. Хрипло дыша, я опал в седле, скрючился, зарываясь мокрым лицом в густую лошадиную гриву. Мы вырвались из темной ловушки. Не знаю как, но я понял — мы вырвались. Что ж… теперь я знаю, что чувствую приговоренные, когда я подвергаю их мучительным пыткам… * * * За оставшиеся до Буллерейла две лиги я остановился лишь однажды — ненадолго пришедшая в себя сильга схватила меня за ногу, прошептала несколько слов и снова обвисла. Но сказанного хватило. Спешившись, огладив лошадей, немного успокоив их ворчливыми похвалами, я забрался в указанный наружный карман одной из сумок и достал из него деревянную шкатулку. Открыв, увидел заткнутые пробками горлышки нескольких флаконов и выбрал первый. Откупорив, принюхался и, уловив запах мяты — как и требовалось — влил четыре капли в приоткрытый рот Анутты. Убрав все обратно, вскочил в седло, и мы помчались по дороге, обгоняя испуганно вскрикивающих спросонья редких деревенских возчиков, что спешили доставить к утру свежую зелень и овощи на рынок. В моей голове была пустота. Я не думал вообще ни о чем, сосредоточившись на бездумной скачке к разливающемуся впереди сначала зыбкому, а затем становящемуся все ярче световому мареву. Буллерейл городок не слишком большой, но в ночную пору на его улицах и остатках защитной стены горят яркие масляные фонари. Их свет и стал для меня путеводной звездой, чье мерцание помогло прогнать все ненужные пока мысли. И лишь когда копыта лошадей загремели по брусчатке, я пришел в себя и натянул поводья, замедляя лошадиный бег. Пошатываясь в седле, я огляделся и тут же углядел то, что видит большая часть въезжающих в город — три зеленых огонька у дороги. Я в нескольких шагах от самого подходящего для нас сейчас места. И если я сознательно вел сюда лошадей — я этого не помню. Морщась от пульсирующей в голове боли, я спешился, потянул лошадей за собой и… чуть не наткнулся на подступившего ко мне незнакомца, чей подозрительный взор не отрывался от свисающей с лошадиной спины девушки. |