Книга Пылающие Дюзы 3, страница 99 – Руслан Михайлов

— Вот теперь понимаю, для чего я здесь. Но почему меня не расспрашивали еще в пути? Столько времени потеряно.

— Я запретил, — коротко ответил дознаватель. — Методы военной полиции и службы дознания… несколько отличаются в связи с разной спецификой наших сфер деятельности. Если требуется допросить что-то скрывающего после последнего боя штурмовика — вот тут им равных нет. Но ведь вы не выдрессированный, не побоюсь этого слова, штурмовик, не так ли?

Я пожал плечами:

— Я гросс-самоучка. Но это не значит, что я стану что-то скрывать. И нет у меня никаких собственных мотивов.

— Верю, — кивнул Такаши. — Теперь верю. Но полагаться на максимальную откровенность вашей уже немало подзабывшей памяти я никак не могу. В этом и состоит главная причина вашего непосредственного прибытия сюда. Вам предстоит пройти достаточно долгую процедуру с секретным названием и еще более секретным способом воздействия на человеческий организм. И нет, я не спрашиваю вашего согласия, мистер Градский. Вам придется пройти через эту процедуру.

— Так… — медленно произнес я. — Вот сейчас спина уже взмокла… что за процедура? Сыворотка правды? Ну, колите… что уж тут поделать.

Дознаватель качнул головой:

— Нет. Не сыворотка правды. Повторюсь: я не имею права открыть всей сути процедуры. Однако, учитывая ваше полное право быть возмущенным за такое посягательство на вашу свободу и нарушение ваших гражданских прав, я считаю себя обязанным прояснить некоторые моменты… Да, вам сделают укол, но всего один, и он будет средством укрепляющим. Затем вам поставят обезболивающую капельницу, которая гарантирует отсутствие каких-либо физических страданий. После этого вам закапают оба глаза еще одним стабилизирующим средством, назовем его так. Включится в меру яркий зеленый свет, что изредка будет изменяться на желтый и белый.

— Если это все секретно, то почему вы мне это все рассказываете?

— Эту часть скрывать смысла нет — вы ее запомните, так как будете находиться в полном сознании. Но затем для вас все погрузится в серый сумрак, и проснетесь вы уже в больничной палате спустя шесть-семь часов. На этом наше с вами общение закончится, мистер Градский и, скорей всего, навсегда. Вы получите компенсацию за отнятое время плюс не менее щедрую оплату за добровольное участие в этой процедуре. Повторюсь — это вынужденная мера. Мы не можем полагаться на вашу память. В горячке боя многое могло не отложиться в вашей сознательной памяти, тогда как нам крайне важна даже мельчайшая деталь. Эта процедура не обладает калечащим действием, не имеет необратимых побочных последствий. Единственная настоящая проблема — сильная головная боль на протяжении следующих двух-трех дней. Но мы позаботимся о том, чтобы у вас оказался достаточный запас более чем эффективных медицинских средств на этот случай. Вы все поняли, мистер Градский? Возможно, есть вопросы?

Довольно долго я молчал, глядя в поблескивающий стол. Старший дознаватель Инори Такаши терпеливо ждал, сидя на стуле неподвижно, как статуя.

Не выдержав, я спросил:

— А зачем вот было все это мне рассказывать? Вот реально, зачем? Только нервы мне потрепать? На испуге вполне понятном поиграть? Не проще было продержать меня все это время в искусственной коме, доставить так сюда, провести вашу чертову процедуру и потом уже разбудить и все объяснить?