Книга Пылающие Дюзы 3, страница 98 – Руслан Михайлов

— Ни в коем случае! Блин… это я выразился неудачно.

— И желаете повторения подобной ситуации? Раз уже мечтаете о следующем разе?

— Конечно, нет!

— Тогда вам следует усвоить еще один урок: всегда следите за тем, что выходит из вашего рта, мистер Градский.

Я молча кивнул, проклиная себя. Легко ему побеждать в нашей словесной битве, учитывая его возраст и сферу деятельности. Скольких он допросил и расколол за свою карьеру? Ему молодой неопытный гросс на один зуб… А еще эти его заставляющие нервничать темные очки. Может, у него очень чувствительные к свету глаза, а линзы носить не хочет?

— Вернемся к беседе?

— Конечно. Хотя вы больше рассказываете, чем спрашиваете, — заметил я и поспешно добавил: — Но я благодарен за это. Особенно за пересказ характеристики.

— Возможно, желаете получить ее в электронном виде? Вместе с предложенными Априкотом гипотетическими другими вариантами действий?

— О! Это будет супер! — выпалил я, едва не вскочив. — Очень хочу!

— Я отдам распоряжение, — кивнул Инори Такаши и задумчиво произнес: — Что ж… теперь я знаю вас немного лучше, мистер Градский. Живое общение всегда дает больше… не так ли?

— Ну да… но зачем знать меня лучше?

— Поясните вашу мысль.

— Ну… вот, к примеру, преступника изучать надо — особенно если он что-то скрывает, изворачивается, или не хватает доказательств для его обвинения, и все надежды на то, что он проговорится сам.

— Какие удивительные познания для гросса…

Я невольно рассмеялся:

— Очень люблю… или, вернее, любил умные детективные сериалы и фильмы. Там было и про дознавателей. Я и сейчас был бы рад пересмотреть многое. И от новинок не откажусь. Но времени не хватает. В общем, оттуда сведения и почерпнул.

— Понимаю… а раз вы не преступник, то нет никакого смысла вас изучать. Вы это хотите сказать?

— Ну да. Я ведь ничего не скрываю. И с радостью расскажу все, что помню.

— Вот! — на меня уставился сухой бледный палец. — Вот теперь вы угодили в самую точку, мистер Градский.

— Не совсем понял.

— Во-первых, я понятия не имею, скрываете ли вы что-либо.

— Да зачем мне это?!

— У вас могут быть собственные мотивы, — ответил старший дознаватель, поправляя и без того безукоризненный наглухо застегнутый воротник.

— Таких нет! И я очень хочу понять, с чем же я там столкнулся…

— И во-вторых — мне мало того, что вы помните.

— Опять не совсем понимаю.

— Нельзя всецело полагаться на память. Она довольно часто подводит, утаивая от нас самих какую-то информацию — увиденную, услышанную, посланную в мозг и даже отложившуюся в памяти… но почему-то помеченную ею как «скрытая от просмотра», если выражаться сленгом моих техников. Возможно, вы скажете, что на вас были камеры и микрофоны, которые уж точно не пропустили ничего…

— Именно это я и хотел сказать! — я даже приподнялся, огорченный тем, что он меня опередил. — Мои камеры!

Такаши поморщился и, пожалуй, это была самая яркая его эмоция за все время нашего знакомства.

— Камеры? Да еще и столь неудачно расположенные? К сожалению, в видеозаписях слишком много так называемых «слепых пятен», когда картинку загораживало ваше оружие, руки или иные предметы. Да, бесспорно, только благодаря вам в наших руках оказалась неоценимая информация и определенное количество образцов неопознанного органического и неорганического происхождения. Но ваши устройства крайне несовершенны — говорю это не в укор. И есть немалая вероятность, что вы увидели или услышали то, чего не заметили ваши камеры наблюдения. Секундный косой взгляд через боковую сторону забрала может порой дать больше, чем несколько часов профессиональной видеозаписи.