Онлайн книга «ПереКРЕСТок одиночества 4»
|
В следующий миг громадный зверь «поднялся». Вскинув обе лапы, он вытянул их вверх, на секунду превратившись в ревущее подобие великана. Качнувшись, огромная туша тяжело рухнула, едва не зацепив лапой замешкавшегося охотника — я дернул его назад за воротник. Медведь упал… и на него накинулась вся стариковская ватага, с матом и подбадривающими криками дружно пронзив его рогатинами. Я был готов выстрелить — но вмешиваться не пришлось. Да одного отбросило лапой, и он уже не поднялся, но шевелился и с шипением держался не за туловище, а за левую ногу. Через несколько секунд старики разбежались, а на снегу осталась бьющаяся в агонии туша гигантского зверя. Он затих примерно через минуту. Остались только легкие подергивания — он уже умер, но все еще не хотел этого признать. И тогда же один за другим эти бравые дедки начали опускаться в снег. Кто-то прижимал пригоршни снега к окровавленному лицу, кто-то, морщась, засунул руку под куртку и вытащил ее назад обагренной. Кто-то баюкал ногу, а сидящий рядом с ним зажимал шею, другой рукой стаскивая с нее продранный шарф. И ведь я даже не заметил, когда хищник нанес эти ранения — явно лишь касательные, скорей всего случайные. Битва длилась мгновение, но была поистине страшной… — Вы… — выдохнул я и покрутил головой, не в силах найти правильных слов — Вы… ну вы мужики даете… Какие тут старики? Не вижу стариков. На снегу сидят улыбающиеся седобородые крепкие мужики… Отмер я быстро, ухватив пару самых тяжелых на мой взгляд и потащив обратно к ведущей в Холл двери. Она была заперта, но мой стук услышали быстро, а затем и отворили. Когда я вошел, втаскивая за собой двух охающих охотников и язык морозного белого пара, одна старушка заметила кровь и перепугано вскрикнула, привлекая всеобщее внимание. Я не стал на нее шикать и, широко улыбнувшись, громогласно заявил, кивая на стариков охотников: — Они прямо у порога так-о-о-ого зверя завалили… не увидь сам — не поверил бы! Громадина! — Мяса море! — прохрипел сидящий у моей ноги старик, придерживая раненый живот — Ох зацепил тварь такая… — Сильно? — спросил его сидящий рядом друг. — Да не… только кожу порвал… Дальше я уже не слышал, вернувшись в мороз и вскоре вернувшись с еще одним. Остальные зашли сами, но там снаружи оставалось два охотника, и я вернулся к ним. Нечего было и думать, чтобы затащить эту неподъемную тушу внутрь — даже если привязать веревку и дернуть сообща, пока не примерзла ко льду, все равно в дверь не войдет. Поэтому я на ходу уже вытаскивал из ножен отточенный нож, в то время как высокий старик, прикрытый защитным козырьком рюкзака от возможной опасности, уже воткнул нож в брюхо и, с силой налегая на рукоять, делал быстрые движения, вспарывая толстую кожу. Вот это поохотились… — З-завалили мамонта-то… — прошелестел прислонившийся за моей спиной плечом к стене еще один престарелый охотник, стягивая с мокрой головы шапку. — Завалили — улыбнулся я — Вы завалили. А я так… рядом постоял, немея от удивления. Ну вы даете, мужики… — А что делать оставалось, когда он перед нами поднялся? — почти без эмоций спросил старик и я понимающе кивнул: — Выбора он нам маловато оставил. Съесть или быть съеденным, верно? — А? — Да я так — хмыкнул я и, положив ему руку на дрожащее плечо, попросил — Как мясо разделаем — сегодня уже наружу вы не ногой, хорошо? |