Онлайн книга «ПереКРЕСТок одиночества 4»
|
— И правильно! — отрубил Михаил Данилович — Вы нам тут нужны — живые и здоровые! — Потому что мы… — Да! Потому что вы сильные, молодые и даже не тупые. — Впору на футболках печатать и носить — вздохнул я. — А? — Да это я так… глупые мысли вслух — затушив сигарету, я вздохнул и поднялся — Думаю, пока надо прекращать с нашими теориями. Что от меня требуется, Михаил Данилович? — Пока что ничего. Просто будь рядом к моменту, когда нагрянут наши гости. — Буду — пообещал я и покинул наполняющуюся тихим народом большую комнату, куда все завозили и завозили более чем странные устройства, напоминающие реквизит для низкопробного фантастического фильма. — Пошел про цели ходоков и Столпа думать? — Нет… надо дать голове отдохнуть. Пойду лучше проткну рогатиной какого-нибудь мишку… — Тоже дело… Глава 11 Старость — не трусость. Гости в дом — мысли в… Охотиться я стал далеко не сразу. Какое-то время — достаточно немалое — я провел в своей комнатушке, неспешно снаряжаясь, порой прерываясь для более глубокого обдумывания той или иной мысли. Собравшись, понял, что не уверен взял ли все необходимое и, выругав себя, начал все снова. Вот до чего доводит размазанные по всем направлениям мысли. В результате вышел наружу с запозданием и не один, а в конце той самой бравой стариковской группы, подбадривающих себя бравыми смешками и нарочито громкими предположениями о том, кого из них первого сожрет медведь. За нами закрылась тяжелая дверь, мы прошли буквально шагов пятнадцать, увязая в свеженанесённом снегу и… один из высоких сугробов медленно качнулся к нам. Облепивший его сухой снег ссыпался подобно пыли, обнажая густую и уже не белую, а сероватую густую шерсть. Идущий впереди охотник замер от вполне ожидаемого для новичка шока. Он даже не шелохнулся, когда ему в грудь ударила выброшенная вперед телескопическая лапа выхваченного светом дрожащего фонаря грозного хищника. Старика спас я, успев за эти мгновения оттолкнуть четверых, обогнуть еще одного и ударить рогатиной. Острое лезвие пронзило лапу, породив яростный рев и даже не отбросив, а лишь отодвинув ее в сторону — настолько силен был огромный медведь. Отпрыгнув, я оставил застрявшее копье в ушедшей назад лапе, а сам схватил трясущегося старика в охапку и оттащил, понимая, что ног он просто не чует. Остальные отбежали сами. Отбежали — но не убежали. Поднялись рогатины, зажегся еще один драгоценный фонарь, дав слабенький, но все же свет. Старики встали неровным полукругом, развернулись к врагу и подняли оружие, намереваясь дать заставшему их врасплох хищнику отпор! — Мясо! — зло и лихо выдохнул один из охотников, содрав с лица шарф — Возьмем! Остальные тут же отозвались криками и шагнули вперед. А я… я отступил. Оставил выпущенного из рук уже приходящего в себя старого охотника, стащил с плеча ружье и отошел на пару шагов в сторону, поднял ствол и замер, цепко вглядываясь и старательно вслушиваясь. Медведь был настолько огромен — гораздо больше премиального быка — что, похоже, попросту не знал слова «страх», считая себя вершиной здешней пищевой цепи. Выдрав зубами рогатину, он с треском переломил древко — скотина! — и уронил обломки в снег. Внутри его груди захлюпало, захрипело, утробно взревело и… старики неумело, но вовремя разошлись и подались назад. Выплюнутая мощнейшая струя едкого желудочного сока оросила утоптанный снег, пасть с клацаньем сомкнулась и… — тут я попросту онемел от удивления — тот самый замерший вначале старик размахнулся и с силой метнул совсем небольшое копьецо! Со свистом пролетев эти пару метров, тонкий стержень вонзился в морду и ушел так глубоко, что сразу становилось ясно — наконечник угодил в место, где не встретил сопротивление. |