Онлайн книга «ПереКРЕСТок одиночества 2»
|
Обогнул. Сметая сугробы, кроша наст, оставляя за собой борозду, медведь описал полукруг и вскоре исчез в стылом тумане, двигаясь точно по следу куда-то отправившегося собрата. Пара? Скорей всего. Возможно, неподалеку ползает и их потомство. Буду рад, если посчастливится заколоть медвежонка. Убедившись, что видимые окрестности и небо чисты, я, не вставая, сполз по склону вниз и распластался на краю оставленной проползшим хищником борозды. Под сметенным снегом обнаружился мутный лед с замеченным мной ярким пятном. Варежкой сметя остатки снега, вгляделся в мутный монолит. И невольно отпрянул, когда наткнулся взглядом на ответный взор и оскаленные зубы. Я лежал поверх вмороженного в лед седобородого старика в красной шапке с белой оторочкой. В прижатой к груди руке зажат посох. Проклятье… Меня чуть не охватил мистический ужас. Окажись на трупе красная шуба — и я бы решил, что наткнулся на труп сказочного Деда Мороза. Я с детства знал, что это выдуманный фольклорный персонаж — бабушка позаботилась о том, чтобы как можно быстрее выбить из моей головы придурошную веру о том, что где-то в мире существует добрый дедушка раздающий бесплатные подарки всем хорошим мальчикам и девочкам. На замороженном трупе оказался подпоясанный армейским ремнем ватник. Вокруг шеи намотан клетчатый шарф. На плечах видны рюкзачные лямки. Посох в руке — обрезок алюминиевой трубы, если судить по цвету металла. Образ довершали желтые штаны, белые кроссовки и сломанное колено — уродливо вывернутая нога немного выпирала из ледяной тюрьмы. Еще один освобожденный узник, что так и не добрался до тепла и света. Вытащив нож, я принялся мелко долбить лед, периодически поглядывая по сторонам и не забывая глядеть в небо. На мне по-прежнему белая меховая накидка поверх белой же одежды. Если крылатые твари наводятся зрением — меня им не углядеть. Вырубить труп изо льда оказалось делом не самым быстрым. Но вид рюкзака и посоха придавал мне сил. Вскоре я уже стаскивав с промерзшего тела хрустящие лямки рюкзака. Подергал за трубу и убедился, что вытащить ее из скрюченных пальцев не получится. Но я в любом случае не собирался оставлять тело здесь — жители Холла нуждаются в очень многом. В том числе и в одежде. Так что в обратный путь я тронулся, волоча за собой легко скользящий труп, прикрытый белой накидкой придавливающей найденные дрова. Лицо трупа прикрыл тряпкой. Очень уж зябко мне в этой ледяной пустыни становилось от одного только вида оскаленных в последнем усилии зубов, упрямо открытых замерзших глаз и сведенных бровей. Старик умирал в бою. Судя по позе, судя по положению трубы, перед смертью он лежал на спине и полз, отталкиваясь здоровой ногой и трубой. Но не повезло дважды — угодил в небольшую то ли трещину, то ли смерзшуюся лежку большого медведя, откуда выбраться уже не смог. Хотя пытался — на льду множество царапин, оставленных концом трубы. Глядя в черное небо, дыша воздухом свободы, семидесятилетний старик упрямо бился за жизнь. Но не преуспел. Когда затих и перестал дышать, ему, судя по всему, повезло первый раз — со склона холма соскользнул намерзший лед, превратившись в крепкое и прозрачное надгробие. Червям он не достался. Я же получил не только трофеи и груз за спиной, но и новую информацию для размышления — чует ли здешнее зверье запах пищи сквозь лед, а не снег? |