Онлайн книга «ПереКРЕСТок одиночества 2»
|
Хорошо одевшись, спустил снаряжение с хижины, перебросился парой слов со знакомыми стариками и вышел из Бункера. Уже привычно оценил погоду. Приемлемо. Где-то минус двадцать, ветра почти нет, сквозь частые просветы виднеется небо усыпанное точками летящих по кругу крестов. Вскоре замигали вспышки энергетических выстрелов. Столп принял на себя сотни ударов и рыкнул в ответ. Огненное облако взрыва. В туман провалился разваливающийся крест. Все как всегда. Ежедневная рутина здешнего бытия… Опустив взгляд, я оглядел снег. Вот полузасыпанные следы стаи снежных червей. Тут прополз совсем недавно особо крупный червь толщиной в мое бедро. Есть ли у них пределы роста? Или все зависит только от количества еды? Надев снегоступы, зашагал к одному из виднеющихся поодаль пригорков, осознанно двигаясь прочь от холма, на чьей вершине я лежал вчера. Не хочу быть предсказуемым. Каждый день меняю место лежки. Каждый день ухожу от Бункера все дальше. Каждый день вижу больше и понимаю больше. Вскоре наткнулся на интересную находку — на девственно белом, нетронутом ни единым отпечатком снегу, лежала оторванная по локоть человеческая рука. Она даже не была присыпана снегом. На широком запястье уверенно тикали часы на кожаном ремешке. На безымянном пальце толстое золотое кольцо, на мизинце серебряный перстень. На костяшках пальцев буквы складывающие в слово «Боря». Оценив увиденное, задрал голову и оглядел небо. Учитывая отсутствие следов, оторванная рука могла упасть только сверху. Но откуда именно? От места кружения крестов далеко. Не мог же взрыв так далеко отбросить оторванную конечность? Присев, снял часы и украшения, ссыпал в карман. Прикапывать руку не стал — смысла ноль. Очень скоро черви отыщут руку и сожрут. Или медведь набредет. Произнес пару подобающих случаю слов и пошел дальше, чувствуя себя немного глупо — тела то нет. Вдруг мужик еще жив? Если так — удачи тебе, Борис, где бы ты ни был. Но нет… удача Борису больше не понадобится. Труп без нижних конечностей, с вырванной грудной клеткой и глубоко пробитым животом, изломанный, искромсанный, встретился мне шагов через сорок. Узнал по оторванной по локоть левой руке. Лицо уцелело, искажено мукой. Шея неестественно изогнута. На теле остатки изорванной теплой одежды. Рядом пропитавшийся кровью объемистый рюкзак. И пара лыжных палок. На лбу очки. Возраст мужика крайне солидный. Глубокий старик. Это точно освободившийся узник. И снова вокруг ни единого следа — будто тело упало с неба. Схватил рюкзак и лыжные палки, сорвал с шеи массивную серебряную цепь, подобрал выпавший из кармана портсигар, охлопал карманы, забрав все предметы, проверил под одеждой и поспешил прочь. Тут дело нечисто и задерживаться здесь не собираюсь. Что за чертовщина? Обежав холм, взобрался, разбросал снег, торопливо раскатал подстилку, укрылся накидкой, подтащил к себе вещи, поворочавшись, набросал снега. И замер, не сводя глаз с распластанного на белом снегу человека посреди яркого красного пятна. Живо вспомнилась прочитанная в книге запись Антипия: «На землю смотря в небо поглядывать не забывай! Одевайся в белое! Всегда! Бойся!». Мертвый Борис одет был в меховой красный комбинезон, удивительно хорошо сочетавшийся с лыжами и очками. Теплый красный комбинезон, что так хорошо заметен издалека — в отличие от сливающейся со снежным фоном белой меховой одежды. |