Онлайн книга «ПереКРЕСТок одиночества 2»
|
Ахав было очень стар. Но при этом крепок телом и духом. В первые годы это спасало. Но затем дух начал падать — шепот, проклятый шепот донимал Гарпунера. Он начал то и дело замирать, склонять седую голову на плечо и прислушиваться неведомо к чему. Менялось не только поведение. Менялось и отношение к шепоту. Если сначала он проклинал его и завидовал Андрею, что тот избавился от надоедливого потустороннего свербения в ушах, то позже уже огорчался, что его друг лишен такого чуда. Тогда-то Андрей и понял, что скоро он лишится Ахава — либо тот умрет, либо… Случился второй вариант. Сначала Гарпунер впал в тоску, которую сам же у себя и выявил, обозначив как «зимняя тоска поморов». Позже тоска исчезла, сменившись горячечным возбуждением. Ахав метался по кресту, сверкал взглядом, что-то про себя прикидывал, подсчитывал на пальцах, то и дело выскакивал в тамбур и, закутавшись в меха, долго сидел в снежной пристройке, неотрывно глядя на Столп… Ну а затем, во время одного из ужинов, он предложил Андрею хорошенько снарядиться и «разведать здешний полюс», благо компасы не нужны и по звездам идти не требуется — тут главная точка отмечена огромной лампой. Так вот Ахав Гарпунер предложил снарядить «полярную» исследовательскую экспедицию к Столпу. На логичный вопрос опешившего Андрея «а зачем?» ответ был дан незамедлительный и туманный — там ответы. Что за ответы? На это уже Ахав просто развел руками и продолжил убеждать. Поначалу Андрей отмалчивался. Надеялся, что старика «отпустит». Но с каждым днем Гарпунера потряхивало все сильнее, он наседал все упорней. И Андрею пришлось поставить жесткую точку — он никуда не пойдет. Это бред идти куда-то вдвоем в наполненных страшными опасностями ледяных пустошах! Он попытался привести как можно больше логических доводов и оснований — не хватит дров, никто не знает что там у Столпа и даже неведомо какая там температура — а если минус семьдесят или больше? А что за твари там могут водиться? И не забыл ли Ахав, что ему сильно за восемьдесят и через день такого пути он попросту помрет? Не по его возрасту такой путь! Ахав выслушал и замолк. Молчал долго. Но помогал по хозяйству, ходил на охоту, таскал дрова. И когда в один из дней он вдруг круто повернулся и зашагал к Андрею, тот понял — вот и прощание. И на этот раз не ошибся. Ахав сходу заявил что все равно уйдет вне зависимости от того поможет ему Андрей или нет. В качестве помощи он просил теплую одежду, несколько шкур, запас дров, легкие грузовые нарты, лыжи и лыжные палки, а к этому все то, что поможет ему продержаться в одиночной экспедиции. Заглянув в его глаза, Апостол понял — удержать не удастся. Либо привязывать и держать как бешеного пса на цепи… так ведь просто откажется жрать. Андрей кивнул… И еще через день Ахав скрылся в снежной мгле, удивительно легко таща за собой груженые нарты. Назад Ахав Гарпунер не оглянулся ни разу, будто и не вспомнил о сотоварище. Взгляд Ахава был устремлен только в одно место — на холодно светящуюся громаду Столпа. Вновь Андрей встретил своего друга гораздо позднее. Не сказать точно сколько времени прошло. Но много недель так уж точно. И вот однажды, отдыхая на покатом плече снежного холма, он увидел Ахава Гарпунера — хотя не сразу признал в этом светящемся страшном монстре своего друга. На его глазах обнаженный старик с электрическим пульсаром вместо сердца с расстояния в несколько метров поразил разрядом лежащего в снегу летающего червя, затем напитал его оглушенного и беспомощного энергией до краев и отпустил в небо как воздушного змея… следом с небес рухнул взорванный крест. Андрей, вжавшись в снег, дал задний ход, сполз с другой стороны холма и поспешил прочь, оставив нарты. За ними он вернулся гораздо позднее — когда отсиделся несколько дней в берлоге, то и дело бросая испуганные взгляды на вход. Больше всего он боялся, что Ахав Гарпунер или вернее то, что из него сделали, вспомнит о ставшем ему родным доме и заглянет повидаться с прежним другом… |