Онлайн книга «Кровь и пламя»
|
— Ты поспел вовремя, — расщедрился на скупую похвалу старик и тут же попенял: — Да не стой столбом! Доставай! — Да, отче, — выдохнул подросток, стягивая с плеч лямки. — Отец Флатис… эта штука, что в шкатулке у господина… она радуется… радость темная, недобрая… алчная… — Вот это да, — удивился я, глядя на Стефия. — Верно. — Верно, — кивнул и священник. — Твой дух растет, сын мой. Похвально. Стефий почувствовал эмоции древнего сломанного артефакта, пробудившегося всего с минуту назад. Сейчас костяной кинжал чем-то был похож на беспомощного стервятника с перебитыми крыльями, лежащего на раскаленном песке и вдруг увидевшего над головой тяжелые красные облака, обещающие обильный кровавый дождь… Артефакт, созданный Тарисом, уже предвкушал, уже видел еще не пролившиеся реки крови… откуда прознал? Не иначе как сам Тарис и рассказал невольно, ведь между ними особая связь. Сегодня интересный день… на самом деле поэтичный… — А вот и еще гости, — отец Флатис продолжал вглядываться в подступающую армию. — Я вижу три метателя, Корис. И один просто преогромный, не иначе как созданный для слома скорлупы особенно крепкого орешка… — Вижу, — буркнул я, мрачно вглядываясь за гигантскую осадную машину из почерневшего от смолы дерева, тяжко катящегося вперед по расколотым бревнам, подкладываемым под колеса. Это сооружение раза в четыре больше того метателя, что установлен над нашим поселением, и теми, что катятся чуть поодаль. Насколько далеко может метнуть он камень или иной снаряд? — Что на тех телегах? — Того не ведаю, — покачал головой священник, с подозрением вглядываясь в десяток кривобоких, но явно прочных телег, сколоченных уж точно не умелыми человеческими руками. На каждой телеге лежало что-то большое, прикрытое тяжелым пологом из сшитых звериных шкур. — Ох… — закашлялся я невольно, уцепившись взглядом за странные крохотные фигурки, сидящие на краю одной подводы. — Это же… — пробормотал Стефий. — Детишки, — жестко произнес священник. — Некроманты прежде всего бьют по духу. И только затем наносят удар по телу. Не отводите взоров! Смотрите! Смотрите, насколько жесток и темен наш враг! Их было семь или восемь — совсем маленьких детишек, обращенных в мертвяков. С такого расстояния нельзя было разглядеть подробности, но пропорции фигурок говорили сами за себя, равно как и потемневшие лица, обращенные на нас. Еще четверть лиги — и мы сможем разглядеть остальные детали… но и так уже ясно, что на краю подводы сидят рядком мертвые дети, держатся за руки и, беззаботно болтая ножками, едут к нам в гости. Ах ты ж, ублюдок из ублюдков! В последние дни я замечал некоторую свою безразличность ко всему, но сейчас мои чувства были крайне горячи, мне к груди будто бы раскаленный прут железа прижали. Дрожащей рукой выудив из мешка шкатулку, я едва не сломал ее, открывая, а затем приблизил лицо к задрожавшим внутри костяным обломкам и отчетливо прошептал: — Я испепелю твою душу, Тарис! Либо сожру ее! Возможно, мне показалось, но я отчетливо расслышал тихий веселый смех, донесшийся из шкатулки. — Охолони, Корис! Этого он и добивается! Сжигающего тебя огня ярости, — старик сбросил с плеч плащ и подхватил из рук Стефия плотно закрытый глиняный сосуд. — Приди в себя. — Знаю. Но мои слова не были просто гневным обещанием, отче. |