Онлайн книга «Кровь и пламя»
|
Весна пришла… И вот по этим едва-едва проклюнувшимся робким зеленым росткам шагал враг, безжалостно попирая хрупкую жизнь, втаптывая ее в грязь. Пока что враг был похож на грязевую лавину, медленно катящуюся вперед. — Как поэтично. Как грозно, — тихо произнес я, закладывая руки за спину. — И как страшно… не за себя… — За них… — закончил за меня фразу седой старик, вставший рядом, плечо к плечу. — За тех, кто еще не пожил… за тех, кто еще не родил… за тех, кто еще не любил… — Поэтично, — повторил я. — Может, надо было становиться не священником, а бродячим менестрелем? А, отче? — Кто знает, — широко улыбнулся отец Флатис, бережно отряхивая латаную-перелатаную белую тунику священника, виднеющуюся из-под тяжелого мехового плаща. — То мне неведомо. Но если уж брать так глубоко, то лучше бы не было той давнишней засухи в одной небольшой деревушке… Ну что? Одолеем? С божьей помощью-то… — Я редко жду помощи от Создателя, — хмыкнул я, накидывая на голову капюшон. — У него и без нас хватает забот. А такой, как я, не принятый ни в рай, ни в ад, вряд ли дождется благодати. — Если просить только за себя будешь… не дождешься, — согласился старец. — Видишь? Впереди? — Костяные пауки, — ответил я. — Много. И киртрассы. Бегут впереди… — Мерзкие твари… взор мой не тот, что раньше, вижу лишь несколько десятков. — Как и я. Четыре десятка. — Беда, — выдохнул священник. — Не может такого быть, что Тарис своей темной волшбой сотворил столь мало тварей. Это основная сила поганых некромантов — быстрые, ловкие, умные, обладающие магией, смущающей умы. И всего четыре десятка послано на приступ сих стен? Вздор! — Да, — согласился я. — Пауков слишком мало. Не было материала для изготовления? — Материала? Это тебе не деревянные чурки для поделок, Корис! — рявкнул отец Флатис. — Души человеческие там корчатся в агонии! — Да-да… — абсолютно не смущаясь, кивнул я. — Четыре десятка пауков… за ними идут шурды и гоблины. Их рать… — Несколько сотен. — Но гоблины не желают воевать… — До тех пор пока за их спинами стоит сам Тарис Некромант, их ужас будет настолько силен, что даже трусливые гоблины превратятся в хрипящих от злобы берсерков! Ибо они знают — если дрогнут и повернут назад, из судьба будет настолько ужасной, что смерть от камня или меча покажется великой милостью… И еще! Я говорил тебе, Корис, — проклятый некромант может напитать любое, пусть даже самое тщедушное существо, толикой той силы, что бурлит в нем самом. Долго тело несчастного гоблина не выдержит, лопнет, словно перезрелое яблоко при ударе о землю, но до тех пор он будет опасным врагом с нешуточной силой и ловкостью. Я много раз повторил это и Рикару. И остальным. Повторю и тебе — не вздумай проявить беспечность, коли пред тобой встанет хилый гоблин с ржавым мечом. Я молча кивнул, не став говорить, что вот прямо сейчас я отчетливо чувствую пульсирующую в теле старика жизненную силу. Почую я ее и в гоблине и в шурде — и сразу увижу того, в чьем теле ее чересчур много. Для меня это словно вкусная медовая сладость, разлитая в хрупкие мясные сосуды… Создатель… я стал облекать свои мысли в несвойственные мне слова… — Я принес, святой отец! — юный запыхавшийся голос раздался позади нас. Стефий едва дышал, уцепившись побелевшими пальцами в камень скалы, за его спиной виднелся большой мешок. |