Онлайн книга «Кровь и пламя»
|
— Сотня шурдов рвется в атаку! — буркнул я. — Глупо! Они умрут через десяток минут! — Давай! — словно в подтверждение послышался далекий голос Литаса. Часто зазвенели тетивы, боевые вопли шурдов сменились криками боли, уродцы заметались по дну ущелья, но продолжали бежать вперед, перепрыгивая через своих павших собратьев! — Ну-ка… ну-ка… — шептал священник, наблюдая за одним из крутящихся темных гоблинов, одним из тех, кого поразил серый дым и кто побежал обратно. Как раз сейчас к нему подскочил юркий костяной паук, взмахнул передними лапами-лезвиями, тонко завизжал, ударил воющего от боли шурда ногой в грудь, требуя, чтобы тот продолжил нападение на наше поселение. И тут… и тут дергающийся от боли шурд резко согнулся, будто от удара кулаком в живот, и я четко увидел вырвавшееся из его раззявленного рта облачко серого дыма… Оно почти мгновенно рассеялось, но пауку этого хватило — костяная нежить взвыла, словно сотня грешников, горящих в адском огне. Паук рухнул на землю, забился, разбивая тонкие лапы о торчащие из почвы камни, защелкал клыкастой пастью, визг резал уши… а выкашлявший облако дыма шурд с тонким воем побежал дальше. По его разбитой кулаками голове стекали струйки крови. — Вот это да, — пораженно выдохнул я. — Едкое очищение лучше всего назвать заразной болезнью, — мрачно произнес отец Флатис, — поражающей лишь грешников. Лишь тех, кто посмел поглощать чужие жизненные силы. Жив ты или мертв — если в тебе бурлит чужая сила, тебя скрутит от едкой очищающей боли. Это боль обожженной души. — Я вижу, — кивнул я. — Вижу… Киртрассы тем временем рванули в стороны, избегая воющих шурдов и корчащегося в грязи паука. Но одну киртрассу все же зацепил другой из темных гоблинов, и гигантская многоногая тварь рухнула в грязь, исторгнув из пасти жалобный крик. За нашими спинами продолжал хрипло кричать Литас: — Еще! Еще! По той стороне еще разок! Вот и ладно… вразнобой, мужики. Прицельно. Кончайте недобитков… — Первая атака отбита, — несколько удивленно подытожил я. — Оп… Того шурда, что заразил паука «едким очищением», настигла стрела, угодившая точно в грудь. Выстрелили не мы, а его собственные союзники. Спустя минуту подобная участь постигла и еще троих оставшихся. В грязи остались крутиться лишь два разных по размеру паука. Поняв, что к ним не придут на помощь, я броском камня размозжил череп паука. Чтобы потише стало, хотя киртрасса продолжала выть… но она далековато. — Теперь они знают, чем мы встречаем их воинов, — изрек отец Флатис. — Положить целую сотню? — недоверчиво фыркнул я. — Ради этого? Нет. Это глупо. — Может, есть и другая цель, — согласился священник. — Может, нас хотели отвлечь. Но пока не слышно сигналов тревоги от дозорных на вершине… а вдали шагает следующий отряд врагов. Ниргалы. — Кто?! — дернулся я. — Кто?! Ну-ка… о проклятье! Тарис, чтоб тебя! Это на самом деле были ниргалы. Около трех десятков закованных в броню воинов. Но что это были за воины… низенькие, тощие, даже несмотря на массивную броню… но в руках они легко удерживали квадратные железные щиты, мечи и топоры, с их плеч свисали длинные мотки цепей. Доспехи уродливые, почерневшие от копоти, шлемы выкованы наспех, спереди едва различима узкая горизонтальная щель. — Это шурды, — выдохнул я. — Он превратил шурдов в ниргалов. И заковал в доспехи. Вот что он делал в тех громадных шатрах… он клепал проклятых шурдов-ниргалов! |