Книга Абсолютная Власть 4, страница 55 – Александр Майерс

— Занятная игрушка, — прохрипел Зубр и вытянул ладонь, растопырив пальцы.

Миша почувствовал, что артефактная рука больше ему не принадлежит. Опутанная нитями чужой магии, она выкручивалась и трещала. В месте сцепки с культёй вспыхнула невыносимая боль, и Градов закричал, чем заставил противника насмешливо улыбнуться.

Но тут Зубр резко повернулся, отпустив руку Михаила. Тот выпал из седла на землю, наполовину ослеплённый болью. Сквозь кровавую мглу перед глазами он увидел, как рядом с монстром — назвать врага человеком не получалось даже в мыслях — возник Секач.

Он ударил Зубра в лицо кулаком, и тут же вогнал нож ему в грудь. Зубр зарычал и мощным ударом отправил Секача на землю.

— Сука, — прохрипел монстр, держась за рукоять торчащего из груди ножа. — Ладно, ещё увидимся… Скоро!

Он пнул лежащего Секача и скрылся в портале.

Разлом исчез.

Михаил с трудом приподнялся и огляделся.

Все были мертвы. Все, кроме него и Секача. Михаил чувствовал жгучую боль в бедре — какой-то осколок его всё же зацепил. Артефактная рука висела, вывернутая в локте, и больше не подчинялась.

В наступившей тишине Михаил с ужасом осознал всю глубину своего провала.

Он посмотрел на Секача, который, бледный от потери крови, пытался перевязать свою рану. Подполз к нему и одной рукой кое-как помог наложить повязку.

— Прости… — прохрипел Михаил. — Я… я натворил глупостей. Это гораздо серьёзнее, чем мы думали. Надо срочно возвращаться. Предупредить Владимира.

Секач, не говоря ни слова, начал обрабатывать его рану на бедре. Его лицо было мрачнее тучи. Он только раз глянул в сторону погибших дружинников и покачал головой.

— Не доберёмся, командир, — хрипло проговорил он. — Провизии нет. Мы ранены. Конь только твой остался. Мы умрём по дороге от ран и голода. Или нас порвут монстры.

Михаил с отчаянием оглядел ущелье, усеянное телами его людей. Он чувствовал, как последние силы покидают его. Дружинник был прав.

— Что же нам делать? — прошептал он, уже не скрывая отчаяния.

Секач тяжело поднял голову и посмотрел туда, куда всего час назад Михаил хотел загнать монстров. В сторону владений Карцевой.

— Остаётся лишь один вариант…

г. Владивосток

На следующее утро

Следующим утром я снова был в особняке Филиппа Евгеньевича. Атмосфера здесь, в его доме, всегда был особенной. Каждый предмет лежал на своём месте, книги в стеллажах были выровнены по корешкам с геометрической точностью, а ковёр на полу, казалось, никогда не знал ни одной случайной складки. Даже солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь тюль, ложились ровными прямоугольниками, словно и они подчинялись незримому уставу этого дома.

Слуга Семён, поразительно бесшумный, внёс в кабинет поднос с чаем, расставил фарфоровые чашки с математической точностью и тихо удалился.

За столом, кроме меня и Базилевского, сидел Артур. Молодой юрист выглядел уставшим, но собранным, его портфель лежал рядом на стуле, а на коленях — папка со свежими газетами.

— Итак, — начал Филипп Евгеньевич, снимая очки и методично протирая их платком. — Враг сделал свой ход. Не самый изящный, но эффективный. Грязь, как известно, липнет хорошо, даже если её сразу отскребать.

— Отскребать — мало, — сказал я, отодвигая от себя газету с очередным омерзительным заголовком. — Нужно заставить того, кто её бросил, вытереть всё самому и публично извиниться.