Книга Абсолютная власть 5, страница 8 – Александр Майерс

И главной его составляющей была Анастасия.

Она сидела напротив и наблюдала за проплывающими пейзажами. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь стекло, золотил её волосы. За эти несколько дней пути я увидел в ней не только гордую и остроумную девушку, но и кого-то гораздо более глубокого.

Она была любознательна, задавала умные вопросы о политике, экономике, о том, как устроена империя изнутри. И в то же время её глаза загорались детским восторгом, когда мы проносились мимо стада лошадей или когда она увидела из окна поезда пароход на какой-то широкой реке.

— Я связался с твоим отцом через одного из своих воронов, — сказал я.

Анастасия повернула ко мне голову, и в её светло-серых глазах вспыхнула тревога.

— И что же он? Наверное, в ярости? Готовится снарядить погоню?

Я с улыбкой покачал головой.

— Напротив. Он передал, что доверяет моему решению. Пожелал нам удачи.

Её брови поползли вверх. Это было самое искреннее и самое милое проявление недоумения, что я видел за последнее время.

— Это… не похоже на отца. Он всегда так беспокоится за меня.

— Твой отец — умный человек, — объяснил я. — Он понимает, что в столице тебе будет безопаснее со мной, чем одной в его поместье, которое в любой момент могут атаковать монстры. А кроме того, он просто доверяет мне.

Анастасия смотрела на меня, и я видел, как в её взгляде тревога постепенно сменилась облегчением, а затем и чем-то тёплым, что заставляло её щёки слегка розоветь. Она откинулась на спинку сиденья, и её губы тронула лёгкая улыбка.

— Значит, я теперь не беглая девица, а… официальный дипломатический персонаж? — пошутила она.

— Что-то вроде того, — улыбнулся я в ответ. — Мой личный эксперт по приамурским нравам и человеческой природе.

В её глазах вспыхнул озорной огонёк.

— О, в последнем я, пожалуй, ещё не очень сильна. Но я учусь. И мой нынешний учитель довольно… требовательный.

— Требовательный, но справедливый, — парировал я, чувствуя, как между нами возникает та самая лёгкая, фривольная игра, которой так не хватало в мире интриг и войны.

В этот момент я отчётливо осознал, что она начинает мне нравиться. По-настоящему. Не как полезный политический актив или дочь союзника. А как женщина.

Её ум, красота, это странное сочетание внутренней силы и девичьей непосредственности — всё это складывалось в образ, что притягивал меня с силой, которой я не ожидал. И что важнее — я видел ответную симпатию в её взгляде, в её улыбке, в том, как она слушала меня, слегка наклонив голову.

Вот и отлично. Мне не помешает жениться. И возможно… возможно, именно на ней.

С Анастасией было бы не скучно. С ней можно было бы строить не просто альянс, а что-то настоящее. И её род делал этот союз ещё и стратегически безупречным. В этом странном совпадении личного и политического была какая-то правильность.

Прошло несколько дней. Мы миновали бескрайнюю тайгу, затем пошли степи, и, наконец, экспресс сделал длительную остановку в Екатеринбурге — огромном, шумном промышленном городе, дымящемся десятками фабричных труб.

— Город как город, — проворчал Секач, окидывая взглядом каменные громады вокзала.

— Давайте прогуляемся, — предложил я Анастасии. — Разомнём ноги.

Она с радостью согласилась. Мы оставили охрану с вещами и вышли на шумные улицы. После уединения вагона городской гул обрушился на нас лавиной — крики извозчиков, звонки трамваев, грохот машин. Анастасия шла рядом, её глаза горели интересом. Она не боялась толкотни, наоборот, с любопытством разглядывала витрины магазинов, лица горожан, величественные храмы и заводские корпуса.