Книга Абсолютная власть 5, страница 31 – Александр Майерс

Он сорвал с неё бархатный халат. Безупречное тело Эмилии предстало перед ним, готовое ко всему. Карцева рассмеялась, когда он бросил её на кровать, и выгнулась навстречу.

Их любовь никогда не была нежностью. Это была битва. Схватка двух сильных личностей, находящих в этой борьбе странное успокоение. Она царапала ему спину, кусала губы, говорила грубости, которые только распаляли его ещё сильнее. Он отвечал животной страстью, дикостью, которую она так любила.

Когда буря утихла, они лежали в молчании, прислушиваясь к собственному дыханию и треску дров в камине. Эмилия положила голову ему на грудь, её чёрные волосы рассыпались по его шрамам. Её пальцы легонько водили по холодному металлу его артефакта, изучая каждый завиток.

— Иногда я думаю, что это красиво, — сказала она тихо. — Твоя рука. Как драгоценность. Только смертоносная.

— Это не рука, — глухо ответил Михаил, глядя в потолок. — Это инструмент. Оружие. Как я.

— Перестань, — она шлёпнула его по груди. — Знаешь, кого ты мне иногда напоминаешь?

— Кого?

— Капитана Роттера. Такой же мрачный.

Градов хмыкнул и ответил:

— В чём-то мы с ним похожи. Война нас обоих потрепала.

— Но он всего лишь солдат, а ты — дворянин. Если ты оружие, то самое капризное и непредсказуемое на свете. Оружие должно слушаться. А ты слушаешься только тогда, когда тебе этого хочется. Или когда я умею тебя… убедить.

В её голосе снова звучала насмешка, но теперь в ней была и доля нежности.

Вдруг в дверь постучали. Три быстрых, почти тревожных удара.

Эмилия вздохнула с преувеличенным раздражением и нехотя набросила на них одеяло. Она уже не пыталась скрыть, что спит с Михаилом. Наоборот, она при каждом удобном случае намекала, что очередная ночь была ещё жарче предыдущей.

— Войдите! — приказала графиня. — Надеюсь, это что-то важное!

Дверь открылась, и в комнату, не поднимая глаз, вошёл слуга. В руках у него был серебряный поднос с письмом.

— Прошу прощения, — сказал слуга. — Прискакал гонец от графа Ярового. Говорит, дело не терпит отлагательств.

— От Ярового? — нахмурилась Эмилия, забирая письмо.

Слуга кивнул и беззвучно покинул комнату. Михаил сел на кровати, наблюдая, как Карцева ломает печать и читает. Её лицо, обычно такое выразительное и насмешливое, стало каменным. Только ноздри слегка раздулись.

— Что там? — спросил он.

Эмилия медленно подняла на него глаза.

— Ваш новый союзник в беде.

— Что случилось?

— Его обвиняют в злоупотреблении служебным положением и присвоении казённых средств. Речь идёт о деньгах, выделенных на оборону. Доказательства, якобы, железные. Следствие уже начато. Инициатор… — она сделала театральную паузу, — Альберт Игнатьев.

Воздух в комнате словно сгустился. Михаил замер. Волна беспощадной ярости, нахлынула с такой силой, что зрение помутнело.

— Ублюдок, — слова вырвались сквозь стиснутые зубы. — Жалкий, трусливый червь! Пётр Алексеевич — благороднейший из дворян! Как он посмел обвинить его в воровстве⁈

— Игнатьев — змея, и всегда любил кусать исподтишка, ещё когда служил Муратову, — пожала плечами Эмилия.

— Он переходит границы! Граф Яровой взял на себя оборону всего Приамурья, а этот подонок… — Михаил с силой сжал артефактную руку. — Будь моя воля, я бы придушил его прямо сейчас!

— Ты серьёзно? — Карцева приподняла идеальную бровь.