Книга Абсолютная власть 5, страница 111 – Александр Майерс

Они молча кивнули. Все понимали, на что идут. Штурм Расколотых земель — это не битва за город или крепость. Это вторжение в место, где сама реальность была больна и враждебна. Мы шли в самое сердце безумия.

— Вопросы? — спросил я.

Их не было. Только сосредоточенное, мрачное принятие. Они видели карту. Они читали отчёты. Они знали, что другого пути нет.

— Тогда приступайте. У нас есть ночь на последние приготовления. Завтра мы заканчиваем эту войну. Так или иначе.

Совет разошёлся. Я снова остался один перед картой, глядя на чёрное пятно. Где-то там, в хаосе искажённых островов, ждал древний враг. И завтра мы встретимся с ним для последнего, решающего разговора.

Или он уничтожит нас, или мы уничтожим его. Третьего не дано.

г. Владивосток

Смятение во Владивостоке после снятия осады было похоронным и деловым одновременно. Город был жив, но искалечен. И в этой суматохе пострадавших, перемещающихся войск и налаживающейся новой власти Альберт Игнатьев почувствовал леденящую душу ясность: его время истекло.

Взрыв склада боеприпасов на восточной окраине, который он организовал в самый разгар боёв, не принёс ожидаемого. Да, грохот был оглушительным, пожар — ярким, паника на пару часов — полной.

Но это не сломило оборону. Не посеяло того хаоса, на который он рассчитывал. И уж тем более не стало сигналом в бездну. Никакой древний дух не протянул к нему щупальца помощи, не предложил сделки. Только огонь, дым и новые, ненавидящие его глаза солдат, которые тушили пожар и хоронили своих.

«Каким же я был глупцом! Как я мог поверить, смогу договориться со стихией? Мортаксу не нужны союзники. Он не признаёт договоров. Он хочет одного — уничтожить всё», — с сожалением думал Альберт.

И такие, как он, были для Мортакса лишь спичками, которыми можно чиркнуть, чтобы поджечь чужие амбары, а затем бросить в то же пламя.

Союз с Муратовым? Теперь, оглядываясь, он понимал, что и это была авантюра. Муратов использовал его так же, как он пытался использовать Мортакса — как инструмент, как источник ресурсов и прикрытия.

А теперь, когда баланс сил окончательно качнулся в сторону Градовых и нового императора, от Муратова не было ни слуху ни духу. Крыса сбежала с тонущего корабля первой.

А корабль Альберта не то что тонул — он уже был на дне. Просто вода ещё не успела хлынуть в каюты. Но её холод уже ощущался в каждом взгляде, в каждом коротком докладе подчинённых, в зловещей тишине, которая воцарилась вокруг его персоны.

Они знали. Или догадывались. И собирали доказательства. Склад стал его последней, отчаянной попыткой что-то изменить, и она провалилась. Теперь Игнатьев был не просто ненужным чиновником. Он был предателем, диверсантом, убийцей своих же солдат.

Бежать. Это было единственное, что оставалось. На юг, в Китай, или на запад, в Сибирь. Затеряться, сменить имя. У него ещё были деньги, спрятанные в тайных счетах и в надёжных местах. На них можно было начать новую, тихую жизнь где-нибудь подальше.

План созрел быстро. Игнатьев приказал своему слуге, подготовить незаметный автомобиль. Вещи? Только самое ценное и компактное: золото, драгоценности, документы на подставные имена. Всё уместилось в один небольшой чемодан.

Альберт выбрал момент на рассвете, когда город, измученный боями, погрузился в глубокий, тяжёлый сон. Машина с потушенными фарами мягко выкатилась из гаража его запасной резиденции и поползла по пустынным, заваленным обломками улицам к западному выезду.