Книга Глаз в огненном кольце, страница 3 – Анастасия Машевская

Всеблагая Мать Сумерек, мысленно взмолилась тогда Бану, оглядывая мужа со снежными змеями в волосах: таким молодым он ещё никогда не был.

Сагромах и сам чувствовал то же самое. Он, светясь, подошел к жене и дочeри. Наклонился, поцеловал Шинбану в щеку, выпрямился и, облизываясь, приобнял Бансабиру.

— Сражаться ей, конечно, тоже очень нравится, – заговорчески кивнул он дочери, глядя сверху-вниз, – но прекрасным её делает нрав.

— А вот дядя Русса постоянно говорит, что с мамой сладу нет, и нрав у неё так себе, - заметил Шиимсаг, появляясь в передней, куда вышел вслед за отцом. Εдва он показался, за его плечом вырос Гайер, обещавший в будущем стать привлекательным, почти как Дан, и отважным, как отец, что его взрастил.

Однако Бану и Сагромах на детей уже не смотрели – тан, улыбаясь, поцеловал в губы.

— Фу, – демонстративно отвернулся Шиимсаг. Шинбана опустила взгляд с какой-то смущающейся улыбкой. И только Гайер, поджимая губы чуть лукаво, отводил глаза в сторону.

— Ну хватит уже, – ңе выдержал Шиимсаг. – Пойдемте внутрь.

— Бьё и правда никак не начнет рассказывать какую-то очередную байку, пока вас нет, - поддержал Гайер.

***

Подобных случаев, вроде того, двухлетней давности, было много. По-настоящему много. Они случались постоянно – Бану, Сагромах, и их дети наслаждались каждым.

Вот и теперь, наблюдая, как со смехом близнецы пытаются поймать друг друга в захват, Бансабира подошла к oдной из стен чертога, оперлась плечом. Уже сейчас Бансабира пытается донести до дочери священную тайну женского боя: у многих из них в руках надежная сила, но в затяжном бою или в поединке с действительно грозным противником этой силы ни за что не хватит. Бывают бойцы от одного удара которых разлетаются черепа их врагов. И единственное, что может спасти – это скорость и легкость, подвижность и быстрота. Надеясь вложить чувство стремительности и гибкости в дочь, Бансабира заставляла себя день за днем возвращать себе былое мастерство, чтобы стать для Шинбаны примером. Около года назад муж и охранители впервые за много лет увидели таншу на тренировках без нагрудника – и приняли это за добрый знак.

В реальных стычках и боях, Бансабира, все-таки держалась в доспехе. Бои подворачивались регулярно – не особенно затяжные и масштабные, но доcтаточные, чтобы держать себя в тонусе: иногда с Ласкового моря на побережье дома Каамал нападали пираты, и если регентша при молодом тане вместе с Сагромахом были там, то всегда лично возглавляли атаку против вторженцев. Чтобы постоянно отвозить Гайера – по старому уговору – в Серебряный чертог на осень и весну, Банcабире, Сагромаху и эскорту приходилось раз за разом преодолевать многие мили, и намеренно нередко они проходили вдоль границ с Раггарами.

Приграничные столкновения с Золотым домом не иссякали никогда. После того, как Русса был отозван, гарнизонные заставы на рубежах танаара возглавлял Гобрий – многоопытный и безукоризненно верный. Границы домов Маатхас и Шаут Сагромах доверил одному из кузенов, а границы дома Каамал – частично с Раггарами, а частично с Вахиифом, посовещавшись, таны вверили Руссе – все равно он возглавлял партию Гайера в танааре, и когда Гайер отсутствовал, рьяно оберегал для него чертог. Таким образом, при Гайере в последние годы в качестве охранителя оставалась команда, подобранная лично Раду, а сам богатырь стал для Гайера наставником в весенние и осенние месяцы, когда молодой тан был разлучен с высокой матерью и достойным отчимом.