Книга Город с запахом шоколада, страница 53 – Кейт Андерсенн

На цыпочках подошла, стянула одеяло со спинки диванчика, накрыла своего «братца». И не удержалась — по голове погладила. Варт промурлыкал что-то довольное сквозь сон.

Хороший.

Пусть спит — проснется, тогда и будут решать детектив, договорились же вместе. А до тех пор у Маши достаточно дел. Превратить ЭТО в лавку — тот еще вызов.

Маша поднырнула под собственную юбку, отдирая от подъюбника еще кусочек корпии и повязала на голову вместо косынки. Чистить посуду можно и золой — тому научили походы в старой жизни — но без скребка и воды организовать это будет сложно. Зато наверху, в малюсенькой комнатке вчера она вроде бы видела подобие швабры и жестяное ведро. Растопить снега — и будет тебе вода.

Маша едва успела спуститься со своей добычей — юбку пришлось подвязать, чтоб не мешалась под ногами — в дверь постучали. Она так и подскочила на месте, загремев ведром, но тут же справедливо решила, что убийца или контрабандист стучать бы не стал.

Оглянулась на Варта — шум того не разбудил, только заставил заворочаться и перевернуться на другой бок — спиной и пятками к миру.

Маша таки спросила, как всякая примерная девочка, прежде чем отпереть засов:

— Кто?..

— Это соседи! — жизнерадостно ответили ей… по-польски.

Ну надо же — тут ведь Пруссия, так как…

На улице стояла розовощекая молодая женщина с большой тарелкой под рушником, и серьезный мальчонка лет шести-семи держался одной рукой за ее юбку. Морозец тут же ущипнул Машу в щеки и коленки.

— Ой… — тихо воскликнула она, отставила ведро и стала отцеплять подвязанную юбку на законное место. — Простите…

— Ничего, — не смутились ни женщина, ни ее сын — слишком очевидно было сходство. — У вас много работы, Мария… Алье-кса-дроу-на.

— Ой, пожалуйста, — даже сделалось смешно, — просто Маша. Проходите! — посторонилась: из-под полотенца явно пахло яблоками и сдобой, разве можно с таким подарком желать зла? — Но откуда вы знаете меня?

Мальчик первым вбежал по ступенькам на крылечко и проскользнул внутрь под Машиной рукой, будто там его чудо какое ждет. И остановился посреди комнаты, пораженно озираясь, пока не залип на Вартиславов затылок и остальные тыльные части.

— Вчера здесь работал Карл, он наш младшенький, — пояснила соседка, — брат, я имею в виду, — и рассмеялась заливисто, но тут вошла и увидела Варта на диване, да и притихла. — Ой, а это у вас…

— А это мой младшенький, — представила Маша соседям спину княжича, уже втихаря потешаясь, что они себе могли надумать.

— А и верно, Карл говорил, будто у русской барышни есть странный младший брат из села. Мы тоже деревенские, я Дарья, а это мой мальчик Михась.

— А вы правда будете делать тут шоколад? — по-деловому вступил курносый Михась в разговор, едва мама его представила.

Маша ласково улыбнулась:

— Думаю, да.

— А можно мне будет приходить помогать?..

Ого.

— И… пробовать чуточку?..

Глазенки умоляли, и во всем облике — сплошная надежда.

— Михась, не надоедай тете, — одернула сына Дарья. — Вы простите его, он со вчера строит планы, как бы попробовать шоколада, — торжественно вручила тарелку. — Долгих лет вам на нашей улице, Мария А… Маша.

Там оказались рацухи с яблоками. Маша аж застонала от удовольствия. Золотистые, еще горячие, пухленькие, пахучие! Эту польскую версию оладушков она обожала.