Книга Дом на краю земли, страница 73 – Кейт Андерсенн

Коснулся волосяного браслета с красной нитью, и по венам пробежало тепло. Он тоже заговоренный, наверно, как прежде ее компас.

— Сасанах пришел и отнял у нас богиню! — крикнул между тем кто-то несогласный.

Притихший старик Лиам воспрял духом и взметнул кулак в небо:

— Богиня когда к нам пришло — что случилось? — обратился он к односельчанам. — Кромвель кончился! А теперь она уходит, и чего нам ждать?..

— Гнать сасанаха! Это его вина!

Элоди отреагировала мгновенно, гаркнула в толпу, расставляя руки в стороны:

— Если попытаетесь его прогнать, тогда точно узнаете, что такое беда. Ненависть — беда куда худшая, чем бедность, потому что съедает изнутри. И никакой богине вас не спасти.

— Но что скажет буррен?.. — прилетело от Эшлин.

— Эшли, — подал голос Дермот, опрокидывая в горло стакан живой воды, чтобы заглушить боль, — иди в дом. А кто станет доктора гнать, на пиво в «Старом Гусе» может больше не рассчитывать.

— Вот, — поднял палец старый Лиам, — вот и первые беды.

— Буррен требует платы за данную силу, — вмешалась снова сердитая Элоди. — Что я ему должна — между ним и мною, и заплатила я сполна. А кто хочет чего-то своего — пусть идет и платит сам. Почему должна я⁈

Так рассердилась, что аж ногой топнула, искры из глаз едва не полетели. Мойрин рядом восхищенно сложила ладошки, да и Эдмунд забыл про промакивание швов разбавленным «лунным светом». Уши развесил. Говори, Эль, говори, твой доктор готов тебя слушать до скончания дней.

— Смотрите, компас, он горит!..

— Как солнце…

И правда — и бликом света не объяснишь. А она и не замечает. Продолжает свою отповедь:

— Богиня никому ничего не должна. Ни сасанаху, ни Дулайну, ни земле, ни морю. А что должна буррену и Богу — не вам с нее спрашивать. Она сама выбирает свою судьбу. Ваше дело, если она вам не нравится. Но если вы обойдетесь с Эри несправедливо, то что скажет вам ее земля?

— Пошлет призрачных всадников… — прошептала Ифа Дерри.

Люди застыли с открытыми ртами, глядя на ту, что была семь лет их богиней Эри. Она стоит такая прямая и гневная, а у самой подбородок дрожит. Маленькая отважная ведьма, решившая стать женщиной. И компас сияет. Эдмунд усмехнулся, вернулся к ноге Дермота.

Она справится. И он справится. С любой тьмой и будущим. Промокнул в последний раз — никакой заразы, счастье какое. Прикрыл чистой тканью. Снова коснулся своего волшебного браслета, а после обратился к хмурой Эшлин:

— Эшлин, вы отлично справились с перевязкой. Надо бы повторить. Все будет хорошо, не бойтесь. Да и вы, люди Дулайна… не бойтесь. Меня, богини, будущего. Даже если будет плохо… все равно ведь однажды становится снова хорошо? И так снова и снова… — махнул рукой. — Как вот вышло с нами. Ведьма моя, нам бы еще навестить Падди и Эя.

Протянул ей руку, повесив сумку на плечо.

— Да, — кивнула с достоинством Элоди Моро и вложила свою ладонь в его, и с пальца подмигнуло оловянное колечко, а с груди — компас. — Поправляйтесь, Дермот.

Трактирщик кивнул, стиснув от боли зубы проронил:

— В «Старом Гусе» вам всегда рады, доктор. Говорят, вы играете на свирели, как бог.

— А мудрая Луди поет, как селки, — робко добавила Ифа, подлезая поближе к отцу. — Ты обязательно должен посмотреть на них вместе, папа! И тогда ты перестанешь мне говорить, что фейри и колдовства не существует!