Книга Дом на краю земли, страница 122 – Кейт Андерсенн

Будто бы доброта англичанам с рождения присуща. Увы. Ни в Лондоне, ни, тем более — здесь, на землях графства Клэр.

Тоннель понижался, камушки под ногами солдата, коровы и коня осыпались все бодрее. И ручей вскоре зашумел океанскими волнами, поднимаясь до колен.

Элоди оглянулась и, кивнув на воду, шлепнула здоровой пяткой Ромашку. Корова испугалась, не хотела идти в воду, плещущуюся под ногами. Ведьма уже знакомым образом тихо уговорила животное, раскачивая перед ее мордой компас. Странно — он на сей раз не испускал золотистого свечения.

Если не знать, что тут ход — с пляжа ни за что не найдешь. Валуны и волны, в прилив, должно быть, вход и вовсе залит водой. Но они вышли, сквозь соленую воду по пояс, снова мокрые и продрогшие. Пропетляли до черных каменных пластов подальше от клифа. И можно было забираться обратно на коня.

— Куда теперь? — шепнула Элоди, поворачивая корову.

Она была невероятно бледна.

— К Падди. Тебе надо отдохнуть.

— Но я не…

— Я одолжу солдату коня и поеду с ним искать капитана. А ты останешься.

Здесь и обсуждать нечего.

Уилли бродил по пляжу с выставленными вперед руками.

— Мы у океана? Или в другом мире? Фейри?..

Элоди тронула его — доктора — за руку.

— Ты ведь знаешь, я повела через тайный ход не потому, что думаю, будто буррен сердится. Там правда опасно. А ты хочешь лезть?.. И спасать… этого человека?..

У нее блеснули слезы в глазах или это отблеск гнилушек и участившийся дождь?.. Эдмунд сосредоточенно поснимал грибы вместе с кусками шпата с Ромашки и Брана. В Дулайне и у Падди изображать призрачных всадников уже ни к чему. Выбросил в черный от ночи и дождя океан, и волны, вспыхнув зеленым огнем, тут же погасли, унося светящихся призраков прочь.

— Зря ты… — пробормотала Элоди. — Темно теперь.

— А твой компас? Он мог бы…

Она покосилась на него, ежась от дождя.

— Он… не работает. Видишь?

Эдмунд взял его в руку — засветился.

— Работает.

— На мне — нет…

Она сняла с шеи с грустным вздохом, отдала ему:

— Тогда надень ты. Тебе нужнее.

Вопросом, что и как, задаваться было некогда. Эдмунд просунул голову в цепочку, компас вспыхнул фонарем, и доктор велел Уилли:

— Давай руку, парень. Да, Эль, конечно, собираюсь спасти. Это мой священный долг врача.

* * *

До Падди добрались быстро — дороги хоть и скользкие да размокшие, зато животные без затруднений скакали через поля, покрытые роскошной травой.

В окнах верхней комнаты фермы горел свет: не спали. Грания появилась там в ответ на крик вслед за светлой головой Мойры, ожидаемо раскричалась, но доктор напомнил ей про выигранное пари. И попросил коня.

Спустившийся к порогу Падди был в ярости, но к нему присоединился Эй о’Бриан и сказал не бузить, и помочь сасанаху, и он тоже поедет: люди есть люди, а буррен есть буррен, и сасанахи если сами туда суются — смерть.

Они пререкались какое-то время, Уилли хлопал глазами, и про них с Дейзи успешно забыли. Ромашка знала ферму как свои четыре копыта и уверенно направилась к кормушке в хлев. И Элоди воспользовалась возможностью спрятаться там в сухом уголке, за спиной мокрой коровы, зажевавшей ароматную солому и приветствующей знакомых утробным мычанием. Свалилась кулем на больную ногу, заскулила.

Она убила человека.

Элоди обхватила руками колени под шкурой. Ее колотило. На швах натянулась кожа и было больно. Пусть будет больно! Так лучше, чем… чем это. Она стащила с головы повязку и швырнула прочь, нащупала бритую кожу на затылке и вспухшие бугорки зашитой раны. Больно. Пусть будет больно.