Книга Дом на краю земли, страница 117 – Кейт Андерсенн

— Конденсатус! — воскликнул Эдмунд, приглядываясь к трубке внимательно.

Вода еще и не думала кипеть, конечно, так что там пока ничего не происходило.

— Конденсатус?..

— Это на латыни. Вода возвращается в прежнее состояние. Так выражаются в Кембридже, — смущенно улыбнулся он.

Пусть так.

— Ну, и в этом конденсатусе на поверхности плавает нужное нам ароматное масло. Вот! Чувствуешь? Процесс пошел!

Дом наполнился ароматами лета и солнца. Тимьян, смешанный с полынью. Она с наслаждением зажмурилась и втянула воздух. Именно за это она любит эфир — его аромат всегда горяч.

Эдмунд с восхищением посмотрел на куб, потом на нее, потом снова на куб.

— Все гениальное просто, Эль. И мне так стыдно признаться, что я читал работы Бойля, а работу перегонного куба не наблюдал никогда.

— Ой, а я часто, — отозвалась она, осторожно опускаясь по стеночке на шкуры. Камни камнями, а нога болит еще зверски. — Папá ведь все мое детство держал аптеку — да верно, я ж тебе говорила про гравюры. Тогда он еще не был успешным парфюмером и не считал, что все, что девочке в жизни положено — это удачно выйти замуж. Ему даже нравилось, что я всюду нос совала — хотя дело все равно собирался передать Жану, конечно. И все ему рассказывал-показывал, а я жутко брату завидовала. И мужчинам в принципе.

Даже вспомнить смешно. А как пахло розмариновое масло! А лаванда?.. Тут такого не достать.

— О, это что-то новое! У тебя и брат есть?

— Есть, — усмехнулась Элоди. — Где-то… Он сбежал раньше меня и не посылал весточек… А у тебя из семьи… никого больше не осталось?

Немного пожалела, что так спросила, но он говорил только о Маргарет и племянниках, а еще об отце-перчаточнике. И как-то неловко, что она так мало о нем знает.

— Мы с Маргарет осиротели в юном возрасте, — развалился Эдмон у огня, подобрал выпавшую веточку тимьяна с пола и сунул в зубы. — Меня приметил Гай Эштон, доктор из Кембриджа, взял на работу, потом учиться… Стал мне вторым отцом, наставил на взрослый путь, так сказать. Ко двору представил… А Маргарет вышла замуж, едва ей исполнилось шестнадцать. Вот и все, кто был.

Он говорил сухо, но Элоди догадывалась, как больно. Подвинулась поближе, нащупала его ладонь, он ее благодарно сжал.

— И Гай… тоже погиб?

— От чумы, в первый же месяц… — Эдмунд тяжело вздохнул.

— Прости…

— Ничего. Селяви, как вы говорите во Франции. Дело прошлое. Я иду дальше.

— Но это не значит, что оно не больно, — погладила Элоди его ладонь. — Только значит, что иногда так просто случается, не потому, что ты виноват. Спасибо, что рассказал. Если захочешь поговорить…

Он тихо засмеялся и сел.

— Вот же упрямая мудрая Луди, — выдернул ладонь и взлохматил ей волосы. — Я шел дальше и нашел тебя — такая жизнь мне очень даже нравится.

— Я не…

— О, смотри! Конденсатус толкается в трубку, верно?..

Сколько в нем мальчишеского задора, когда дело доходит до науки. Так беспардонно прервать ее законное возмущение и наставление!.. И все равно он — ее Эдмон. Элоди села следом и прижалась щекой к теплому мягкому плечу мужа.

— Верно.

— Но когда он выйдет с маслом — как ты отделишь масло? Даже пусть оно скопится наверху, ведь вода тяжелее?

— Веточкой, перышком или просто осторожно слить воду на землю. Терпение, доктор. На все хорошее нужно время.