Книга Королевство Крамтон, страница 5 – Тали Аксандрова

С этого дня нигде нельзя было купить никакой золотой вещи. Золотые монеты исчезли из королевства, сменившись серебром. По королевству стали рыскать грабители, и многие люди закапывали украшения и монеты в землю. Но все было напрасно — весь огород могли перекопать за ночь, оставив семью без овощей. Богатейшие люди Крамтона копили золото только для себя. И в следующее жертвоприношение снова выкупили своих детей.

Время шло, и запасы золота иссякали. Люди уже не гнушались раскапывать могилы, в надежде поживиться колечком или крошечной золотой пуговицей. Король отправил искать залежи желтого металла во всех уголках королевства. Почти все было впустую — золото было найдено только возле реки. Берега перерыли так, что река сменила русло, а золота не набралось даже на выкуп одного человека. В эти времена разграбили даже сокровищницу самого короля, отвлекши внимание пожаром во дворце. Поговаривали, что не обошлось без самых высокопоставленных людей королевства.

В поместье моего отца не было ни единой золотой вещи. Как не было и в Мидсе. За сто лет запасы золота совершенно иссякли. Но память о том, как Нежить жаждет золота, еще жила. И поэтому, когда меня называли «золотой», намекали, что Нежить заберет меня одной из первых.

Моя мама тоже была золотоволосой. Но мои родители застали еще то время, когда Нежить не выбирала замужних женщин. Поэтому они поженились, едва моей будущей маме исполнилось шестнадцать. У них долго не было детей, и я стала для них и долгожданной радостью, и болью. Потому что родилась яркой, как осколок прежнего прекрасного мира.

Мы жили в поместье, из которого было хорошо видно королевский дворец. Дворец был высоким, с острыми узкими башнями, словно стремился проткнуть серое небо и разогнать пелену.

Видно было и Серую гору. Но она была скучной. И только когда на вершину ее поднимался верховный жрец, я наблюдала за ним. Усдан с помощью Нежити выставил новые правила — никто, даже король, не мог войти в Серую гору без разрешения самого верховного жреца. А он таких разрешений не давал. Но и король принял новый закон: верховный жрец не имел права покидать Серую гору. Только приглашение самого короля было выше этого закона. С тех пор Усдан видел королевство только с вершины горы. И это произошло не сразу. Сначала множество слуг и младших жрецов вгрызлись в гору, чтобы прорубить проход на вершину. Никто из тех слуг не вернулся в королевство, навсегда оставшись в Серой горе, поэтому никто не знал, как преобразилась гора внутри. Королевство словно разделилось надвое — король все еще правил жителями, что все, касалось Нежити и Серой стены, было в ведении Усдана.

Большую часть времени я проводила в любимом поместье. С родителями и с верными слугами моего отца — Диплами. Лими Дипл была моей няней, а ее муж стал моим другом. Он рассказывал мне сказки и легенды о прежних ярких временах, учил определять птиц по голосу и иногда сетовал, что и птицы теряют красоту мелодии от близости Серой стены. Голоса людей, в отличие о птиц, пока не теряли своей мелодичности, но люди пели все реже. Серость коснулась людей и животных, земли и воды. Но было в королевстве то, чего она не смогла коснуться.

Это был огонь. Он по-прежнему ярко пылал и во дворце и в лачуге бедняка у самой стены. И мы с отцом очень любили сидеть у очага и смотреть на пляшущий огонь. Казалось, глаза впитывали его яркость и затем разливали ее по всему телу особенным теплом.