Книга Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2, страница 75 – Алиса Лаврова

Он отступает на шаг, но взгляд его, тяжелый и напряженный, продолжает буравить меня. И в это мгновение рушится последняя преграда. Я сдаюсь. Плечи опускаются, и я медленно сползаю по стене, бесполезно пряча лицо в ладонях.

Молчание давит, густое, осязаемое. Слышно лишь наше сбитое дыхание и далекий шорох осыпающихся камней.

— Дара мертва, — наконец говорю я, когда сердце унимает свой бешеный стук. — Она погибла, спасая меня. Я носила ее облик.

Слова срываются с губ и тонут в темноте. С каждым из них становится невыносимо тяжело и одновременно немыслимо легко. Больше не нужно лгать.

— Не понимаю… — голос Рольфа растерян. — Лейла?

Имя повисает в воздухе — вопрос, приговор, невозможность, ставшая реальностью.

Он снова подходит, но на этот раз его прикосновение к моему плечу осторожное, почти боязливое, словно он боится, что я рассыплюсь прахом. Я достаю из мешка несколько красных камней. Их тусклый свет озаряет мое настоящее лицо — лицо Лейлы Валенс.

— Видишь?

Рольф застывает, словно обратившись в камень. Его глаза широко распахнуты, лицо под слоем въевшейся пыли становится пепельным.

— Но как… это возможно? — шепчет он. — Ты мертва. Я слышал… Они говорили…

— Они говорили правду. Я была мертва. Но мне помогли, — отвечаю я, и тепло камней в руке усмиряет дрожь в голосе.

Неосознанно, словно повинуясь инстинкту, я начинаю «распутывать» один из красных камней, упорядочивая слои энергии внутри. Спустя мгновение он вспыхивает ослепительным светом, заливая тоннель резким, чистым сиянием. Часть груза падает с души. Я все еще могу это делать. Значит, не все потеряно.

При появлении вспышки рольф отшатывается с приглушенным стоном, заслоняя привыкшие к почти кромешной тьме глаза.

— Не бойся, — говорю я мягко и впитываю щедрый истинный свет. — Это не опасно.

Тепло растекается по телу, унимая боль в ушибленном плече. Я вдыхаю мертвый воздух подземелья полной грудью. Источник внутри меня наполняется, но принять облик Дары по-прежнему не выходит.

Рольф стоит неподвижно, борясь с собой. В его взгляде — страх, недоверие, отчаянная надежда.

— Ты говорила, что одаренная, — произносит он наконец, — но я думал, все ваши силы здесь гаснут.

— Должны были, — киваю я. — Но мне помогли.

Он медленно опускается на корточки, вглядываясь в мое лицо в ярком свете камня. И вдруг его черты меняются. Стена недоверия в его глазах рушится.

— Это действительно ты, — выдыхает он. — Лейла Валенс. Живая.

Он качает головой, а потом на его лице проступает улыбка — первая настоящая улыбка, которую я у него видела. Она ломает суровую маску, как росток, пробивающийся сквозь камень.

— Я знал! — его голос становится тише, но в нем звучит торжество. — Я знал, что с Дарой что-то не так. Она… она стала другой. Добрее. А тогда, с Граймом… ты дала ему камни. Настоящая Дара никогда бы так не поступила.

— Значит, он сказал тебе, что камни от нее?

— Да, но я не поверил ему, думал он стащил камни из ее тайника…

Мы молчим. В его глазах столько тепла и облегчения, словно он нашел то, что давно считал потерянным навсегда. В его взгляде, помимо привычного упорства, зажглась вера, которой еще утром не было и в помине.

— Мне так жаль, что все они погибли, — говорю я.

Он протягивает руку и осторожно касается моей щеки, будто все еще проверяя, не иллюзия ли я.