Книга Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2, страница 74 – Алиса Лаврова

Что я наделала?

Яростная розовая лента бьет в черную жилу, и проклятые камни начинают трескаться с мерзким скрежетом. Звук похож на ломающиеся кости — влажный, хрустящий, неправильный. От него волосы встают дыбом, а по коже бегут мурашки.

Порода вокруг черной жилы начинает осыпаться. Сначала мелкие камешки, потом более крупные обломки. Потолок трещит, готовясь обрушиться.

— Дара! — голос Рольфа звучит подобно раскату грома.

Но я его почти не слышу. Сознание тонет в буре эмоций, захлестывающих меня. Отвращение к скверне, которую я вскрыла. Ненависть к силе, которая использовала меня. Боль от осквернения чего-то священного.

Сильные руки хватают меня, тащат прочь от разрушающейся стены. Рольф — несмотря на раненую руку, несмотря на боль — почти несет меня на себе. Его дыхание хриплое, рваное, но он не останавливается.

— Держись! — кричит он, когда очередной обломок попадает мне в плечо.

За спиной грохочет и рушится целый мир. Тоннель обваливается с ревом раненого зверя, погребая под собой черную скверну и красные богатства. Пыль заполняет воздух, делая дыхание невозможным.

Рольф прижимает мое лицо к своей груди, защищая от летящих камней. Его сердце бьется быстро, но ровно — сердце человека, который не впервые смотрит смерти в глаза.

42

— Чёрная жила… — рычит Рольф, рывком оттаскивая меня от провала в стене. — Проклятье!

Сердце бухает в ребра, грозя проломить грудную клетку. Впервые за вечность я ощущаю ледяную, тошнотворную пустоту там, где прежде вился Змей. Отшатнувшись от Рольфа, я судорожно, дрожащими пальцами ощупываю шею. Ничего. Лишь холодная гладкая кожа — там, где еще мгновение назад струилась сила.

Красный огонек пробивающийся из мешка с камнями на поясе, где они лежат, собранные в лихорадочном забытьи, — единственный источник света в этой кромешной тьме. Ледяная дрожь бьет не от холода — от зияющей, ноющей потери. Неужели он сгинул там, под завалом, поглощенный проклятой жилой?

Я пытаюсь вернуть себе облик Дары, но магия не отзывается. Пробую позвать Змея — в ответ лишь гулкая пустота в сознании. Словно его никогда и не было. Липкий ужас охватывает меня. Без ее облика я обречена.

Нет… Он не мог погибнуть. Я отгоняю эту мысль, отползая в сторону и прикрывая лицо ладонью, молясь, чтобы Рольф ничего не заметил.

— Что за… — его голос обрывается.

Слишком поздно. За годы в подземельях его глаза научились видеть в темноте, цепляясь за малейший отблеск. Он шагает ко мне, и я вижу, как недоумение на его лице сменяется тенью подозрения, а затем застывает маской чистого, первобытного шока. Он видит. Он видит меня.

Зажмурившись, я вбираю в себя всю красную силу из камней, отчаянно пытаясь соткать иллюзию. Без Змея это все равно что голыми руками черпать воду.

Бежать!

Я делаю шаг в сторону, еще один…

— Стой, — хриплый приказ Рольфа пригвождает меня к месту.

Рывок в сторону, но он быстрее. Сильные руки хватают за плечи, вжимают спиной в холодную, шершавую стену. Его дыхание — горячее, пахнущее пылью и тревогой — обжигает лицо.

— Что это за дьявольщина? — в его голосе смешиваются гнев и страх. — Что за фокусы, Дара? Почему ты выглядишь… как…

Он не может произнести имя. Не верит.

— Отпусти, — шепчу я, и что-то в моем голосе — может, безмерная усталость — заставляет его разжать пальцы.