Книга Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2, страница 61 – Алиса Лаврова

Мне приходится повиноваться. Я стою, в ужасе глядя на Рольфа.

Толпа расступается в немом ужасе. Из пятнадцати членов десятого отряда, который отправили на седьмой уровень- вернулся лишь один.

Рольф проходит в пищевой барак и я вижу, как он высыпает на стол перед раздатчиком еды целую груду жетонов. Толпа замирает, все молчат, повисает тишина, только слышно как Рольф, неспешно ступает, дрожащими руками держа поднос с едой и занимает одно из пустующих мест.

— Громила, похоже, только и выжил. — Слышу я чей-то голос.

— Рольф из десятого. Один вернулся. Принёс норму за весь отряд, — говорит кто-то.

— Видать с мертвецов собрал все что мог.

Бугай оценивающе смотрит на него. Заходитт в барак и садится напротив, глядя. как Рольф, дрожащими руками отламывает кусок хлеба.

— Что же, здоровяк, тебя стоит поздравить?

Рольф поднимает на него глаза, налитые кровью.

— Поздравить?

Бугай достает из кармана жетон первого отряда, и кладет перед Рольфом.

— Ты последний раз ешь в общем бараке. Теперь ты один из нас. Ты набрал сто три красных камня за этот день.

Толпа ахает. Из десятого сразу в первый.

Я смотрю на Рольфа, сдерживая слезы. В горле комок. Грайм и Лира среди мертвых. Мои камни не помогли. А змей внутри меня, кажется, удовлетворен.

— Все-таки ыыжил один, — вдруг говорит змей, и в голосе его я не слышу злорадства. Возможно он будет полезен для тебя...

— Эй, Дара!

Оборачиваюсь. Стивен, старатель из первого отряда, ухмыляется, показывая гнилые зубы.

— Видела? Твои дружки-неудачники все сдохли кроме одного. И этот везунчик теперь с нами! Я же говорил, ставить надо было!

Кулак Дары сжимается сам собой. Но я заставляю себя сдержаться. Это ничтожество не стоит того.

— Заткнись, — бросаю я. — Я бы поставила тысячу камней, что ты сдох бы за минуту на седьмом уровне.

Рольф медленно доедает свой скудный ужин. Каждое движение дается ему с видимым усилием, но руки не дрожат. Он методично отправляет в рот кусок за куском, словно выполняет необходимую работу.

Я наблюдаю из своего угла. Первый отряд не любит слабаков. Если новичок покажет слабость в первый же день, его сожрут. А Бугай не станет защищать того, кто не приносит камни. Заставляю себя не думать о тех, кто погиб и сосредоточиться на том, кто выжил.

Рольф встает. Пошатывается, но удерживает равновесие. Делает шаг, второй. На третьем нога подворачивается.

Я рядом раньше, чем он успевает упасть. Подставляю плечо под его здоровую руку, принимая часть веса.

— Убери руки, — рычит он сквозь зубы. В голосе — чистая ненависть. Дара заработала ее честно.

— Хочешь показать Бугаю, что не можешь дойти до барака? — шиплю я ему на ухо. — Тогда валяй, падай прямо здесь. Посмотрим, как быстро тебя выкинут обратно.

Он хочет оттолкнуть меня, но понимает, что тогда точно упадет. Приходится смириться.

— Вот и умница, — говорю я тоном Дары — насмешливым, с нотками превосходства. — Первый отряд — это тебе не десятый. Здесь слабых жрут на завтрак. Буквально. Так что соберись и шагай.

Жила кривит рот в усмешке:

— Гляди-ка, Бугай! А твой новобранец даже ходить сам не может. Дара его под ручку водит, как старика. Уверен, что он потянет?

Бугай оценивающе смотрит на нас. Я чувствую, как напрягается Рольф, пытаясь стоять прямее.

— Он принес сто три красных с седьмого уровня, — говорю я небрежно. — В одиночку. Думаешь, кто-то из нас способен на такое? Даже ты, Жила?