Книга Смотреть нельзя трогать, страница 2 – Вик Арис

Я встала из-за стола, подошла к зеркальной панели шкафа и окинула себя быстрым взглядом. Белая блузка сидела безупречно, темно-синяя юбка-карандаш обтягивала бедра ровно настолько, насколько я считала эстетичным и безопасным для трудовой дисциплины, волосы лежали густой темной волной по плечам, на губах все еще держалась матовая помада цвета спелой сливы. С утра, правда, я нравилась себе больше. К обеду лицо всегда чуть уставало, и под глазами появлялась едва заметная тень, которая в двадцать два кажется заговором косметики, а в тридцать два — просто знакомой деталью твоей физиономии.

Впрочем, я давно не была из тех женщин, которые умирают от каждого собственного несовершенства. На это у меня не хватало ни времени, ни драмы. Я была большой, заметной, яркой женщиной. Не хрупкой феей на шпильках, а полноценным стихийным бедствием в хорошем костюме и с дорогим парфюмом.

Телефон снова мигнул. Тот самый стейковый энтузиаст не сдавался.

«Я, кстати, люблю женщин с аппетитом».

Я уставилась на экран и невольно хмыкнула. Мужчины, которые пишут «люблю женщин с аппетитом», почему-то почти всегда считают, что сделали тебе великое одолжение. Спасибо, милый. Я вот люблю мужчин с мозгами.

Я уже хотела убрать телефон, когда вспомнила, как сидела дома на кухне в шелковом халатике, ела чизкейк из коробки и листала анкету очередного прекрасного кандидата на звание «ну, вроде нормальный». У него были умные глаза, хорошая работа, приятная улыбка и, если верить профилю, страсть к театру и путешествиям. На свидании, которое случилось на следующий день, он сорок минут рассказывал о своих инвестициях, пятнадцать минут о своей бывшей жене и еще двадцать — о том, что полные женщины на самом деле даже сексуальнее худых, потому что «в них есть за что подержаться». После этого я заказала себе второй десерт и решила, что страсть пока откладывается.

Не то чтобы я всерьез страдала. Я слишком долго строила свою жизнь, чтобы теперь складываться пополам из-за отсутствия мужчины в квартире. Но иногда, особенно в такие вечера, когда окна темнели, бокал вина быстро пустел, а по дому разливалась тишина, мне все-таки хотелось не переписываться с очередным любителем стейков и пышных форм, а чтобы кто-то пришел, обнял, укусил за плечо, рассмеялся мне в волосы и испортил всю мою идеально налаженную взрослую жизнь к черту.

Я тут же мысленно сделала себе строгий выговор. Рабочий день, Варя. Клиенты. Договоры. Не время мечтать о мужиках, которые, как показывает практика, на деле оказываются гораздо скучнее моих фантазий.

В дверь постучали, и Лена внесла кофе, ловко толкнув ее бедром.

— Вот, ваш капучино. И письмо Аркадию Павловичу уже ушло.

— Прекрасно. Выучите это состояние души, Лена. Оно называется «руководитель доволен». В природе встречается редко, но иногда его можно спровоцировать.

Она засмеялась.

— Варвара Никитишна, Сан Саныч просил набрать ему, как освободитесь. Или он вам сам собирался позвонить, не помню. Голос у него был такой… начальственный, но не страшный.

— Это очень полезное уточнение, спасибо, — сухо сказала я, хотя уже потянулась к телефону.

Когда она вышла, я взяла чашку, отпила кофе и только потом набрала Сан Саныча сама. Он ответил почти сразу, будто сидел с телефоном в руке и ждал.