Книга Измена. Сын от любовницы, страница 49 – Яра Славцева

На секунду я растерялась. Потом открыла. Он стоял с бумажным пакетом из пекарни и в тёмном пальто, на котором блестели крошки снега.

— Надеюсь, не слишком не вовремя, — сказал он спокойно. — Лена сказала, что вы сегодня переезжаете. Я был рядом и подумал, что в первый вечер в пустой квартире люди редко помнят о нормальной еде.

Я смотрела на него несколько секунд. И снова это странное чувство — не буря, не вспышка, не сердце в горле. Тепло. Тихое. Аккуратное.

— Заходите, — сказала я.

Он вошёл, оглядел комнату без лишнего интереса.

— Вы быстро справились.

— Это ещё не справилась. Это только имитация порядка.

— Иногда с неё всё и начинается.

Я взяла пакет. Внутри были круассаны, хлеб, сыр, маленький контейнер с супом и коробка с пирогом. Я невольно улыбнулась.

— Вы, кажется, подозреваете, что я забываю есть.

— Я не подозреваю. Я помню, как вы выглядели в ту ночь.

Тишина на секунду стала плотнее. Потом я кивнула.

— Спасибо.

Он не проходил дальше, чем позволяла дистанция. Не пытался сделать из своего визита что-то большее. Просто помог мне разложить еду, включил чайник, потому что я не сразу нашла, где у него кнопка, и сел на край стула у кухни. Мы разговаривали о мелочах. О квартире. О районе. О том, где лучше заказать мебель, если не хочется переплачивать только за бренд. О смешных объявлениях риелторов. О том, что в пустом доме особенно громко стучит ложка о чашку. И в какой-то момент я поймала себя на невозможной вещи. Я смеюсь. Не потому что всё хорошо. Не потому что боль ушла. А потому что рядом человек, с которым тишина не душит. Это было почти неприлично по отношению к самой себе — обнаружить в себе способность смеяться всего через несколько дней после того, как тебя предали и выбросили в ночь. Но, наверное, жизнь именно так и возвращается. Не большими смыслами. Мелочами.

На пороге, когда он уже собирался уходить, Артём вдруг сказал:

— Если вам ночью станет тяжело, звоните. Не обязательно говорить. Можно просто молчать в трубку.

Я подняла на него глаза. Это было слишком бережно. Слишком точно. Слишком… опасно для моего нынешнего состояния.

— Артём…

— Я ничего не жду, — сказал он сразу. — И не тороплю. Просто говорю как есть.

Умный. Спокойный. Честный. Мужчины такого типа особенно опасны для женщины, которая долго жила в эмоциональном голоде. Потому что рядом с ними легко перепутать исцеление с зарождающимся чувством. Я не имела права путать. Пока — нет.

— Спасибо, — сказала я тихо.

Он кивнул и ушёл. А я ещё долго стояла у двери, прижимая ладонь к прохладной поверхности дерева и думая о том, что иногда самый страшный соблазн — не страсть. Безопасность.

ГЛАВА 32

ГЛАВА 32

Максим

О новой квартире Насти я узнал в тот же вечер. Не потому что следил за ней лично. Потому что Игорь позвонил и коротко сказал:

— Она съехала окончательно. Новый адрес знаю. Тебе не дам.

Я усмехнулся безрадостно.

— Спасибо за доверие.

— Это не про доверие. Это про то, что ты сейчас способен испортить любой разговор одним неверным входом.

Я сидел в пустой квартире, которую раньше называл домом, и слушал его, глядя на тёмные окна.

— Я не собираюсь вламываться к ней.

— Зато собираешься приехать и смотреть на неё так, будто одного взгляда достаточно, чтобы вернуть право на близость.