Онлайн книга «Сеанс в Преисподней»
|
Полумрак блиндажа с тусклой лампой, подвешенной в углу напротив, храп солдат и ветер снаружи наводили на унылые размышления. Сколько ещё осталось жить ему и его бойцам? Как долго они смогут продержаться, пока артиллерия противника их не выбьет? Возможно, что закончится всё гораздо быстрее, чем он думает. «Труп ждёт». «Нет, Труп ничего не может ждать, он тут вообще ни при чём», – пытался убедить себя Каскад. Труп – это всего лишь человеческие останки и ничего более. Какую бы связь между ним и собой Каскад себе ни нафантазировал, её просто нет и быть не может. Точка. «Да-да-да…» Заткнись! – хотелось крикнуть Каскаду. Этот мерзкий голос в голове порой доставал ещё больше, чем сам мертвец. Стоило Каскаду позабыть о Трупе, как голос оказывался тут как тут со своими нашёптываниями: «Труп ждёт». «Труп наблюдает». «Иди убедись, он подмигнёт тебе». Почти всегда Каскад, как мальчишка, вёлся на эти провокации. Иногда даже шёл проверять, подмигнёт ли ему Труп. Однако тот был хитёр и жил своей жизнью, вёл игру по своим правилам, а напоминал о себе и начинал общение с Каскадом только тогда, когда ему заблагорассудится, а не тогда, когда от него этого ждут. Послушать только: «Труп – жил – своей – жизнью!» Звучит как минимум по-идиотски, а в реальности же становится максимально страшно. И всё же мысли не о самом Трупе его волновали. Каскад размышлял о его, Трупа, дальнейшей судьбе. Тощий всё же скончался. Несмотря на наложенные турникеты, кровотечение оказалось чрезмерно сильным, а время на эвакуацию слишком долгим, чтобы солдат смог выжить. Первый и уж наверняка не последний двухсотый в его взводе. Солдаты, конечно, во всём винили Каскада, ведь это он отправил Тощего на верную смерть. Офицер чувствовал вину за случившееся, но молчаливые упрёки подчинённых позволили выставить ему надёжную оборону против них, ужесточить дисциплину во взводе. С каждым провёл беседу, поставив перед фактом: Тощий сам виноват в своей гибели, бросил экипировку, подверг себя опасности и в наказание был отправлен посыльным, а не из прихоти командира. Каскад видел в глазах солдат осуждение, подтрунивая, интересовался, может, кто хочет оказаться на месте Тощего. Подчинённые в ответ лишь молчали. Но жизнь в окопах – не такая, как пишут в военных учебниках. В боевом уставе всё просто: есть командир, есть задачи и есть обезличенные боевые единицы, предназначенные для выполнения этих задач. В книгах о дисциплине сказано немного: при невыполнении приказа любой провинившийся должен быть наказан. «Наказан как? Да его, этого провинившегося, сама жизнь и так уже наказала, раз он оказался в промозглой вонючей землянке. Грязный, голодный, злой, постоянно пребывающий в ожидании смерти. Какого ещё наказания ему бояться?» Статья 33 Устава внутренней службы ВС РФ. Каскад помнил курсантские годы и старого однорукого майора в училище, изо дня в день талдычившего им о единоначалии – одном из основных принципов строительства Вооружённых Сил. «Конечно, основной, куда же без этого?» Но это было в учебном заведении и на страницах умных книжек. Всё просто: дисциплину хороший командир должен уметь поддерживать. «Ага, держи карман шире, товарищ однорукий старый майор». Война показала, как дисциплина в любой момент может дать такую широкую и глубокую трещину, что в ней сгинет самый умный, жёсткий и опытный командир. В книгах эту тему упоминают вскользь, а на деле командиру порой приходится принимать очень непростые решения. Здесь, вдали от начальства, цивилизации, надзорных органов и прочей шелухи, есть командир и есть подчинённые, каждый из которых считает святым долгом выразить сомнения в старшем. |