Книга Сеанс в Преисподней, страница 112 – Глеб Лютаев

— Все границы перешло вот это. – Он показал на живот Алисы. Раны были скрыты под футболкой, но посыл был ясен. – И если вы не обратились в скорую сегодня ночью, не нашли и не ищете помощи у профессиональных психологов, то вам придётся довериться мне до конца. Я единственный человек, который понимает вашу дочь. Алиса, ты согласна со мной?

Он задал вопрос дочери, но смотрел в этот момент на её мать. Та переводила взгляд с него на Алису и обратно, пока последняя не подала голос.

— Мама, Рома прав. Оставь нас, пожалуйста. Пока я готова поделиться только с ним.

Вера в недоумении хватала ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Отдышавшись, выдала:

— Я надеюсь, твоему отцу удастся прервать командировку и приехать. Уверена, он что-нибудь придумает.

С обиженным видом Вера покинула комнату и закрыла за собой дверь. Рома понадеялся, что такая женщина, как Вера, не опустится до того, чтобы подслушивать их разговор.

— Спасибо, – негромко произнесла Алиса. – Я не могу при ней говорить.

— Не за что. Я понимаю, – ответил Рома, ощутив прилив тёплых чувств. Он был рад, что в данный момент девушка доверяла ему больше, чем родной матери. Недавние слова Ники о том, что он помогает людям и, возможно, даже спасает некоторым из них жизни, заиграли новыми красками. – Рассказывай всё по порядку. Не скрывай ничего. Мне важна каждая деталь.

Алиса неторопливо рассказала. Начала с мыслей о том, как была уверена, что эту ночь будет спать спокойно, без кошмаров, и закончила тем, как во сне собственное отражение в зеркале начало резать ей живот. Не обошла вниманием и тот факт, что вполне отдавала себе отчёт в том, что Ромы – её спасителя в мире снов – на этот раз нет рядом. Но в то же время так и не поняла, что находится во сне. Было лишь одно инстинктивное желание двигаться в том направлении, куда ведёт её всё тот же монстр.

Рома ни разу не перебил девушку. Она запомнила сон до мельчайших деталей, и уточнений не требовалось. Когда же дело коснулось порезов на животе, он старался не наседать, а лишь аккуратно выудить у Алисы объективное мнение о случившемся.

— Значит, ты стояла напротив зеркала, где до этого был выход. В отражении была как бы ты, но не ты, потому что девушка напротив выполняла другие действия? Так?

— Да, только я хотела открыть дверь, как она меня схватила за запястье. А когда попыталась отбиться, выхватила у меня кусок зеркала и начала резать себя, но я ощущала эту боль на себе. Потом проснулась и обнаружила, что в реальности живот изрезан.

Поглядывая в окно, Рома какое-то время молчал. Затем произнёс:

— И ты отрицаешь, что нанесла урон сама себе, и уверяешь, что эти раны каким-то немыслимым образом перенеслись из сна в наш мир?

— Да, – без раздумий ответила девушка.

Рома почесал щетину на шее, взъерошил волосы. Знал, что выждать паузу в такие моменты очень важно.

— Алиса, но ты же понимаешь, насколько это фантастично звучит?

Она лишь опустила взгляд и с досадой сжала губы.

— Да, Ром. Понимаю, что мне никто не поверит. И понимаю почему. Одного не понимаю: как ты можешь сомневаться? Ты же был там. Ты знаешь, что там всё по-другому!

Она слегка повысила голос, и Рома оглянулся. Ему не хотелось, чтобы сейчас, в самый ответственный момент, вернулась Вера.

— Тихо-тихо, – сказал он успокаивающе. – Во-первых, я не говорил, что не верю. Я лишь хотел убедиться, понимаешь ли ты, что такое в принципе невозможно. Во-вторых, когда говорил, что твои сны необычны, я имел в виду, что с подобными не сталкивался. Но никак не мог предположить, что в том мире тебе могут причинить физический вред, который отразится здесь. Про моральный я не говорю.