Книга Жертва, страница 157 – Глеб Лютаев

Когда он ступил на поляну, сильный порыв ветра с сотней ледяных капель ударил в лицо. Теперь деревья совсем не защищали от снега, и кожу обжигало холодом.

Артем упал.

Сугробы стали настолько глубокими, что ноги уходили в них по колено. Он попытался встать, но не смог. Задыхаясь, Артем покрепче сжал ружье, держа его наготове. Телефоном он водил из стороны в сторону, освещая окружающий лес. Помощников художника больше не встретилось, но в любой момент на него мог напасть очередной псих, а Артем хотел добраться до гада целым и невредимым, чтобы поквитаться с чудовищем, заведшим его в пучину этого ада.

«Ты сам себя завел сюда», – шепнул в голове предательски откровенный голос.

«К черту! Я ничего не знал!» – воспротивился другой, более гордый.

Вот только Артем если и не знал, то как минимум подозревал. Не он ли согласился на воскрешение из мертвых своей супруги, считая, что такое в принципе невозможно?

Он.

Не он ли помчался со всех ног от художника, толком даже не поинтересовавшись, какую же плату тот возьмет?

Он.

И уж не он ли почти полгода противился очевидным фактам, говорящим, нет, кричащим ему прямо в ухо, что его воскресшая жена является порождением зла, тьмы, мрака и сил, которые заставят его позже заплатить за это?

Он, сука! О-о-о-он!!!

Артем закричал! Из глубин сознания вырвалась вся боль, что копилась эти тяжелые месяцы. Он орал, колотил руками по сугробам, как капризный ребенок, выплескивая наружу злость и ненависть, пока горло не начало саднить от жгучей боли.

Виноват! Он виноват во всем, и от этого на душе нестерпимо тошно, противно и омерзительно.

В конце концов его крик сменился тишиной. Артем не заметил, как замолчал, но не только из-за боли в горле. Просто…

Поляну озарил свет.

Не дневной или искусственный, скорее какой-то интимный, неоновый.

Артем погасил фонарь на телефоне и обнаружил, что хорошо видит и лес, и сугробы. Поразительно, но ветер со снегом исчезли. Пурга, одолевавшая его вот уже бесконечное количество времени, вдруг утихла – в один миг, как будто ее не было вовсе.

Он убрал телефон в карман и осмотрелся. Озеро, что еще несколько секунд назад едва виднелось сквозь темноту и метель, теперь предстало в новом, совершенно немыслимом облике.

Оно светилось.

Нет, не сама вода, а скорее туман, парящий над поверхностью. Свет был ядовито-зеленым, фосфоресцирующим. Артем присмотрелся к странному свету и тут же позабыл обо всем: о художнике, Кристине, очередном возможном психе, таящемся в лесу, даже о родной дочери. Сейчас он смотрел только на воду – на открытую воду в лютый мороз.

Притягивающую, мать ее, воду.

Артем привстал и сделал шаг вперед. Озеро будто манило его.

Усилием воли он остановился. Посмотрел направо, в том направлении, в котором, по его мнению, должен двигаться дальше.

Дальше – куда?

Зачем?

Неясно, но из глубины сознания рвались воспоминания о чем-то очень важном.

Артем напрягся, пытаясь вспомнить, но его отвлекло какое-то видение. Он вновь повернулся в сторону озера и уставился на воду, над которой клубился ядовито-зеленый пар, – по поверхности пробежала тонкая рябь, за которой последовали волны, сталкивающиеся, исчезающие и зарождающиеся вновь.

Он что-то увидел.

Раз – и нечто округлое появилось на воде.

Два – аналогичный шар рядом.