Книга Ведьма сладкой деревни, страница 37 – Марин Сэнгель

Начинается буря.

Я бегу.

Изо всех сил.

Так, что уже не чувствую ни ног, ни горящих легких.

В конце концов тени находят меня. Смех слышится всё ближе и ближе. Их очертания повсюду. В голове болью отдаются крики.

И не только они меня пугают.

В этой части бушует буря. Она свищет между ветвями деревьев, между листьями и сверкающими гирляндами, яростно закручивая снег.

Порывы ветра стирают за мной следы и уносят мой запах, но также они мешают понять, где находятся мои преследователи. Они могут быть как в сотне метров, так и в нескольких сантиметрах. Вполне вероятно, что тени ждут, когда у меня кончатся силы, чтобы потом внезапно появиться и наброситься на меня. От этой мысли бросает в дрожь. Я отгоняю её, чтобы сосредоточиться на другом: нужно осмотреть окрестности.

Я заставляю себя дышать медленнее и прислушиваюсь к звукам леса. До меня доносятся запахи грибов, земли, свежего перегноя и живительного сока деревьев. Я забралась в самую чащу. Этот лес – лабиринт из снега и льда. Сомневаюсь, что смогу найти дорогу назад. Перед собой я вижу едва ли дальше пяти метров. Я хочу есть и пить. Мне холодно. Страшно. Но мне остается лишь одно: бросить все свои силы на то, чтобы выжить этой ночью.

Я настолько погружена в мысли, что не сразу замечаю на пути ветку, которую сюда, должно быть, принес ветер.

Я напарываюсь на нее и чувствую острую боль, пронзающую правую щеку. В нос ударяет металлический запах. У меня идет кровь, но нет времени задерживаться из-за этого. Поэтому я просто зачерпываю немного снега и прикладываю его к оцарапанной коже. Затем снова бросаюсь бежать. Я продвигаюсь вглубь леса, темного, влажного, густого. Торчащие в разные стороны стволы, мох и лед под ногами – все источает неприятный плесневый запах. Иногда я поскальзываюсь и падаю на землю.

Но всегда поднимаюсь.

Легкие горят, ребра болят, щека ноет. Подавляя стоны боли, я передвигаю ноги, онемевшие от холода.

Я не могу здесь больше оставаться, мне нужно вернуться в приют.

В голове всплывает предостережение Наоми. Если бы я только её послушала…

Капли крови окрашивают снег, оставляя за мной след. Кусочек, который я приложила к щеке, уже тает.

Когда я собираюсь зачерпнуть свежую горстку снега, в лесу внезапно воцаряется тишина. Ветер стихает. Снег исчезает. Весь лес будто задерживает дыхание. Обездвиженный, он замолкает, словно попал в ловушку зимы, которая собирается остаться здесь навечно.

Я прислушиваюсь, но никаких звуков нет.

«Не останавливайся, – подсказывают мне инстинкты. – Продолжай двигаться».

Это я и делаю, пока не оказываюсь перед стеной из растений. Заросли терна и дикие лианы не дают мне пройти. Сотни сплетенных между собой стеблей, белых как снег, усеянных блестящими шипами, шевелятся и шипят. Я собираюсь повернуть назад или пойти в другом направлении, но тут понимаю, что окружена.

За пару мгновений ветви терна, двигаясь с сумасшедшей скоростью, берут меня в кольцо. Эта стена из растений – бесформенная, липкая, опасная масса.

Попытавшись пройти сквозь неё, я понимаю, что это была ужасная ошибка.

Едва я касаюсь острых лиан, как перчатки рвутся и шипы вонзаются мне в кожу. Стена принимает это за агрессию и отправляет ветви терна на поиски моих ног. Черная липкая лиана обвивается вокруг лодыжек и поднимается по голеням, из-за чего я спотыкаюсь и падаю. Я растягиваюсь на земле, и на меня обрушивается удар. Шипы вонзаются мне в ноги, заставляя вскрикнуть от боли.