Онлайн книга «Искатель, 2011 № 04»
|
Первым делом мы с Виктором Ивановичем пошли к магазину, расположенному в центре поселка в деревянном доме. Там нас уже поджидали продавец Никитина Люба, женщина лет двадцати пяти, весьма приятной наружности, и участковый уполномоченный Сажин Слава. Славик находился в том же цветущем возрасте, что и представительница советской торговли, но одет был почему-то не в форму, а в цивильный костюм — черные вельветовые брюки и штормовку защитного цвета. На ногах болотные сапоги, а на голове кепка-восьмиклинка с широким козырьком «а ля блатной». Люба была одета в спортивные синие шаровары, шелковую блузку в синий горошек, на голове платочек в такой же рисунок, а на ногах резиновые сапожки. Никитина с Сажиным были сильно взволнованы и озабочены. — Ну, рассказывайте, что у вас тут стряслось, — начал разговор Виктор Иванович. — Утром я, как всегда, пришла в магазин, — теребя кончиками пальцев платочек, выдохнула продавщица, — замок был закрыт, контрольный замочек тоже на месте, бумажная закладка целая. Отперев магазин, я зашла вовнутрь и увидела, что пропало десять ящиков водки... — А как вы определили, что именно десять, а не восемь или двенадцать? — задал я вопрос торговке. — Так две недели назад в рыбкоопе я получила тридцать ящиков с водкой. Двенадцать ящиков продала, тара в таком количестве осталась внутри магазина. Когда я утром вошла, то увидела, что восемь полных ящиков на месте, а целый штабель из десяти ящиков пропал. Это же сразу бросилось мне в глаза. Я ничего трогать не стала и позвонила в район в милицию, — на одном дыхании сообщила нам Никитина. — Ну, пошли, Люба, посмотрим, кто у тебя в магазине похозяйничал, — сказал опер и направился к входной двери, закрытой на два замка. — Надо двоих понятых. Слава, пригласи, пожалуйста! — приказал я. Через пять минут Сажин привел двоих мужиков, Толю и Колю, с помятыми от перепоя лицами. Руки у них тряслись, как у паралитиков, и они явно желали похмелиться. Но, к сожалению, сегодня водки не будет. Сегодня будет ревизия. Поэтому опохмелку придется отложить на неопределенное время. Толя с Колей считались грузчиками на общественных началах, помогали носить товары продавцу, а та расплачивалась с ними когда бутылкой красненького, а когда куском оленьей колбасы и сайкой хлеба. Люба замки отомкнула, и я забрал их для экспертизы. Осмотрев дверь, я убедился, что следы взлома на косяке и филенке отсутствуют, вдавленных следов на дереве от посторонних предметов я тоже не обнаружил. На двух окнах стояли металлические решетки, которые оказались целыми и невредимыми. Около магазина мы тоже ничего не нашли. Участковый лишь недоуменно разводил руками, глупо хлопал рыжими ресницами и талдычил: «Ничего не пойму... Напасть какая-то...» Участники осмотра зашли вовнутрь магазина, где все товары лежали на месте и беспорядка не наблюдалось. Прошли в подсобное помещение, освещаемое тусклой электрической лампочкой, где стояли ящики с водкой, коробки с овощными и рыбными консервами, мешки с крупами, мукой и сахаром. В штабелях были сложены двенадцать пустых деревянных ящиков из-под водки и восемь, заполненных бутылками. Отпечатков пальцев мне обнаружить не удалось, следы обуви на деревянном полу тоже отсутствовали. И вдруг... Что это?.. Луч света в темном царстве! В углу подсобки я увидел какой-то необычный предмет небольшого размера. Я поднял его и обомлел от удивления — это был амулет из медвежьего когтя, размером пять на десять сантиментов. К когтю крепились два обрывка капроновой нитки. Видно, узелок развязался, и владелец потерял реликвию. Эта зацепка могла помочь в установлении истины. В присутствии понятых находка была изъята и приобщена к делу. Я пощелкал фотоаппаратом, помигал вспышкой, назначил ревизию, после чего позвонил председателю рыбкоопа Андрющенко, чтобы тот прислал ревизора. |