Книга Искатель, 2011 № 04, страница 38 – Владимир Соколов, Владимир Лебедев, Журнал «Искатель»

— Настя, твоего брата медведь-шатун заломал, — сообщил поздний гость.

— Не может быть! Как это случилось? — спросила женщина.

Старший брат Насти — Никита, тоже охотник госпромхоза, — охотился в десяти километрах от зимовки Зиминых.

— Да сегодня Никита, видно, решил передохнуть, уснул, а в это время в избу ворвался медведь-шатун, поднятый из берлоги заезжими туристами — любителями северного «сафари». Зверь набросился на спящего парня, лапой ударил его в грудь, потом ухватил зубами за горло и придушил. Когда твой брат был уже мертв, косолапая тварь отгрызла ему голову, которую нашли около кровати, — поведал подробности Криворучко.

Настя не заплакала, только выражение ее лица стало печальным и в то же время решительным. Она надела шубу из волчьего меха, валенки, на голову шапку из росомахи.

— Настя, куда ты? — спросил у жены Николай.

Супруга ничего не ответила, молча собрала рюкзак, сняла со стены карабин, взяла в углу большую рогатину и пошла к выходу.

— Настя, что задумала? Надо ли тебе это, да еще в такую погоду? — спросил гость.

— Надо, Федя, надо! Найду эту сволочь и убью, — ответила решительная женщина и ушла на лыжах одна в беснующуюся пургу, в мороз и коварную ледяную тайгу.

Насти не было два дня, мужчины стали беспокоиться: не случилось ли что с ней? Но на третьи сутки Зимина возвратилась и приволокла шкуру большого бурого медведя. Настя сильно промерзла, на ресницах ее серебрился холодный иней, щеки покраснели и обветрились. Шуба на женщине была изодрана в клочья.

— Рогатина сломалась. Замерзла я, налей Коля, горячего чая, — сказала отважная охотница, сняла драную шубу, шапку, валенки и присела к огню.

В марте Зимин Николай вернулся в Каменское, а жена еще некоторое время оставалась в тайге, приводила в порядок избу, охотничьи приспособления, выделывала шкурки пойманных зверей.

Как-то под вечер прилетел вертолет, вывозивший из тундры последних запоздавших охотников. Прилетела и Настя, соскучившаяся по мужу и домашнему теплу.

Зимина открыла дверь своей квартиры и увидела на кровати своего Николая в объятиях соседки Верки Крутой. Муж и любовница были совершенно голые и занимались любовью. Кровь ударила Насте в сердце и в голову. Охотница сняла с плеча карабин «Лось», который всегда был заряжен, и выстрелила в мужа, а второй выстрел достался его любовнице.

Настя никогда не мазала и на этот раз не промахнулась. Разрывные пули попали точно в цель: в лоб изменнику-мужу и в сердце сопернице Верке. Они сразу же были убиты наповал, не испытав ни стыда, ни мучений.

Насте было тогда двадцать шесть лет. Суд приговорил ее к шести годам лишения свободы за умышленное убийство в состоянии аффекта — сильного душевного волнения.

Зимина отбывала наказание в одной из женских исправительно-трудовых колоний на юге Камчатки, а ее трехлетняя дочь Оля осталась с бабушкой.

Спустя четыре года в апреле я шел с работы домой. Подтаявшие сугробы не выдерживали тяжести человека, и я по пояс проваливался в глубокий снег. Зашло за тучи неласковое северное солнце. В запертом сарае жалобно скулила собака. Случайно я встретил Зимину с дочкой Олей. Настю выпустили условно-досрочно, сократив срок заключения на два года. Я не узнал в тридцатилетней Насте ту статную черноокую красавицу, которая сводила с ума всех мужчин в поселке.