Онлайн книга «Искатель, 2011 № 04»
|
Я не знал, что ответить и как выпроводить назойливого, как надоедливая осенняя муха, гостя. — Маса, иди сюда! — позвал мою жену Коля. Маша вошла и с интересом уставилась на аборигена. — Твоя муса с моей сеной Белкой спала, а тепель я с тобой спать буду! — безапелляционно заявил гость. Жена оторопело посмотрела сначала на Колю, потом на меня и язвительно промолвила в мою сторону: — Что? На корячек потянуло? — при этом ударила меня по лицу недошитым дочкиным платьем. — Маша, прекрати, ни с кем я не спал, я тебе все объясню — это недоразумение, — пытался оправдаться я. — Коля, ради бога, иди в гостиницу, видишь, что получилось, ведь до развода доведешь. — Коля понял, моя посла, следуюсий лас плиду, а Белку, собаку, побью, чтобы не влал! Я с трудом убедил жену, что не спал ни с какой Веркой, ни с какой другой корячкой, что мне местные аборигенки и на фиг не нужны. Маша знала, что я ей никогда не изменял, всегда был верным любящим мужем, и в конце концов поверила мне, поняла, что произошло смешное недоразумение. Но, возможно, в ее душе остался осадок, закралось сомнение. Этого я не знаю, и жена мне об этом позже никогда не говорила. А я порой вижу наивные добрые глаза коряка Коли Тынынкава, которые без слов как бы говорят: «Махнем не глядя, насяльника!» ...Настя Крылова была самой красивой девушкой в селе Каменском. Статная, фигуристая. Томные черные ее глаза, как магнит бездонного омута, затягивали местных парней. Волнистые темные волосы, заплетенные в косу, обрамляли голову красавицы. Мужики толпами увивались вокруг нее, как вьются пчелы около улья с медом, но все было напрасно. Настя напрочь отшивала настойчивых ухажеров, никому не отдавая предпочтения. Но однажды неприступное сердце черноокой северянки дрогнуло, и она влюбилась в высокого стройного охотника Зимина Николая, который тоже давно неровно дышал в сторону Насти. Любовь закружила молодых людей в водовороте страсти, и скоро сыграли шумную свадьбу, а через год у супругов родилась дочка Оля. Охотников госпромхоза на всю долгую суровую зиму вертолетом забрасывали в тайгу, где они жили в избушках в полном одиночестве, ходили по путикам, ставили силки и капканы на соболей, песцов и горностаев, выделывали шкурки, а скучными долгими вечерами топили печку и вели разговоры сами с собой. Но никто с ума не сходил, охотники были привычны к такой бирючьей жизни, не сетовали на судьбу и ждали весны, когда смогут увидеть своих жен и детей. Когда Оле исполнился годик, Настя оставила дочь на бабушку, а сама устроилась в госпромхоз охотницей и на всю зиму последовала в тайгу за своим мужем. Семья Зиминых числилась в числе самых удачливых охотников. Они больше всех сдавали в приемный пункт шкурок ценного зверя. Настя Зимина стала отменной охотницей, без промаха из ружья била белку в глаз. Ее пуля попадала волку в ухо, и серый разбойник был обречен; приходилось ходить и на медведя — не уйти косолапому от отважной охотницы. Однажды в январе завыла пурга, струи искристого снега хлестали по стенам охотничьего домика, проверять силки не было смысла. Николай и Настя сидели в избушке и перебрасывались редкими, ничего не значащими словами, клонило в сон. Вдруг в дверь избушки кто-то громко постучал, Настя открыла дверь и увидела охотника Федора Криворучко, с ног до головы облепленного снегом. |