Онлайн книга «Искатель, 2011 № 05»
|
— Нет, разумеется. Откуда же мне знать. — То-то и оно! Причина, по которой он был убит, одна: это бриллианты. Десять миллионов долларов — достаточная сумма, чтобы обеспечить себе безбедную старость. А провезти камни через таможню — задача не из сложных. Их, например, можно положить в карман жакета, ну, на худой конец, и вовсе в лифчик спрятать. Дубровин усмехнулся: — Представляю Крушинского в лифчике!.. Но, Пан, где они? Где эти чертовы бриллианты? — Да, Иван Петрович, где же? — повторила за ним Белецкая. Я смотрел на нее с восторгом — играла она неподражаемо. — Я поражен вашим самообладанием! — проговорил я искренне. — Вы отлично знаете, что за дверью в коридоре сидит журналистка Власова, которая безусловно опознает вас, и, несмотря на это, продолжаете вести себя как ни в чем не бывало. Я в восхищении, Виктория Львовна! Или мне все же называть вас Ханум? Как вам привычнее? Красивые черты ее лица мгновенно исказила гримаса ненависти, женщина изменившимся до неузнаваемости голосом прорычала: — Где бриллианты, недоносок?! Я бросил взгляд на Дубровина. Мне показалось, что его нижняя челюсть уляжется сейчас на столешницу, аккурат рядом с пепельницей, полной окурков. Тут дверь распахнулась, и в кабинет быстрым шагом вошел полковник Гатчин в сопровождении двух своих подчиненных и майора Михайлова. Повернувшись ко мне, Гатчин объявил: — Гражданин Панин, вы задержаны. По подозрению в причастности к убийству и... — ...ограблению грузовика Гохрана? — закончил я за него. Гатчин смотрел на меня, ничего не понимая. Я пояснил: — Это я вам звонил пару часов назад. Из больницы. Майор Михайлов может подтвердить. Полковник вопросительно посмотрел на майора, тот в ответ утвердительно кивнул. Я сказал: — Значит, бриллианты вы нашли. Там же, где я и предполагал? — Да. Они находились за картиной Айвазовского, над вашим диваном. — Гатчин все еще переваривал новость. — Позволите взглянуть? Он достал из сумки полиэтиленовый пакет. В пакете лежал мешочек из черного бархата, перетянутый голубой тесьмой с латунной бляшкой овальной формы. — Пальцы на бляшке имеются? — Есть отпечаток, довольно четкий. Но сейчас я почему-то сомневаюсь, что он окажется вашим. — И правильно делаете, что сомневаетесь, товарищ полковник, — изрек я со вздохом. — В деле Белецкой имеются ее отпечатки, можете сличить их хоть сейчас. Время есть у всех, а у Виктории Львовны его теперь и вовсе вагон. — Где тут у вас свободный кабинет? — обратился Гатчин к Дубровину. — Я действительно попробую, не отходя от кассы... Он взял со стола папку с делом и вышел. Его подчиненные вместе с Михайловыми отправились следом. — Ищейка паршивая! — процедила Белецкая. — Все вынюхал, сука! Как только умудрился, погань! — Умудрился, Виктория Львовна, умудрился. Как же вы так с помадой-то промахнулись? Ай-ай-ай!.. — А что с помадой? — не понял Дубровин. — Все мы знаем, что Белецкая посещала ресторан «Три вопроса» только раз. Если бы фужер забрал Крушинский, то помада на нем была бы ярко-красная. Почему? Виктория Львовна приходила в «Три вопроса» в ярко-красном муаровом платье. Представь, Дуб, огненно-рыжую женщину в платье сочного, красного оттенка и с темной помадой на губах. Представил? — Представил, — согласился Дубровин. — Вопиющая безвкусица! Что дальше? |