Книга Искатель, 2011 № 06, страница 21 – Александр Холин, Константин Кривчиков, Владимир Лебедев, и др.

Вот и весь разговор. Но этого разговора хватило, чтобы Московский уголовный розыск загудел как пчелиный улей. Срочно в Тбилиси вылетела команда под начальством Алексея Сухарева. Через несколько часов все уже были в столице Грузии, а еще через какое-то время обсуждали план перехвата с шофером из грузинской братвы.

— Ты, не доезжая поста ГАИ при въезде в город, спрячь Беса в багажник. Скажешь, что он в розыске и рисковать лишний раз не надо. Думаем, Бес согласится лечь в багажник. Аты, Амиран, когда остановишься на пикете, вылезай из машины и беги, чтобы мы тебя больше не видели.

Водитель оказался понятливый, дважды повторять не пришлось. У пикета ГАИ муровцы с грузинскими спецназовцами окружили белую «Волгу» и через мегафон предложили преступнику сдаться. Но Бес ничего не ответил, на то он и Бес. Тогда Сухарев скомандовал: «Огонь на поражение!» Нечего говорить, что автомашина за несколько секунд превратилась в дуршлаг. А когда открыли багажник, то увидели и самого Беса... живого! Он держал в руках по «Беретте» и даже пытался нажать на курок.

Впоследствии в Бесе насчитали двадцать одну пулю. Такое обычный человек вряд ли выдержит! Вот так и закончилось дело с последним блюстителем воровских законов.

И хорошо, что оперативники все же смогли сделать то, что «важнякам» оказалось не под силу. Только вот никаких звезд и наград, потому что Шпееру Бес живым нужен был. Хорошо хоть по двадцать пять рублей премию выписали — целых пять бутылок водки! Но Алексей Сухарев до сих пор не может понять: как Бес узнал, что родилась девочка, ведь никакой малявы Тамара не передавала, да и не смогла бы. И как все-таки она догадалась (?) имитировать схватки, ведь Бес не мог дать ей никаких наставлений. Но ему, скорее всего, этого не понять, потому что не может быть то, что быть не может. Воистину, странен этот мир, и что только в нем не случается!

Старик

Отодвинув дверь купе, я увидел там странноватого мужчину.

Многие люди в моих летах предпочитают одиночество, и ваш покорный слуга не исключение. Но, обнаружив попутчика, я не расстроился. Когда садишься в поезд на промежуточной станции, надо быть ко всему готовым. Да и профессия обязывает общаться. А житейский опыт научил тому, что как раз в такой обстановке, в дороге, порой весьма интересные экземпляры попадаются.

Вот и при взгляде на попутчика возникло ощущение, что сегодня на сон грядущий мне предстоит выслушать если и не исповедь, то что-то весьма занимательное — глаз-то у меня наметанный. Ежели, разумеется, у господина сил хватит на общение. Сосед производил впечатление человека, изрядно «измученного нарзаном».

На столике початая бутылка конька, шоколадка и пачка печенья. Да еще два пустых стакана из-под чая. Выразительная экспозиция. Ну, по ходу определимся. Может, и получится разговор. А нет, так и не надо. Посижу у окна, посмотрю на переезды, проселки, пролески... За это и люблю железную дорогу — за пространство за окном... Однако пора наводить мосты.

— Далеко едете?

— До конца.

— И я — до конца.

Попутчик взглянул с некоторым интересом, зашевелился. Рыжий. Значит, человек пограничный. Или болтун, или молчун. Или разгильдяй, или упертый фанатик, как «Броненосец Потемкин». Разберемся. Волосы взлохмачены, лицо опухшее. Хотя и молодое.