Книга Искатель, 2011 № 06, страница 2 – Александр Холин, Константин Кривчиков, Владимир Лебедев, и др.

Бандиты, чтобы не поднимать шума, открыли дверь, втащили женщину в квартиру и присоединили к двум другим пленницам. Судя по рассказам женщин, налетчики прекрасно знали обстановку квартиры. Им известно было, что где лежит, и лишнего времени на поиски ценностей они не тратили. Похищено драгоценностей — так сказать, будущих экспонатов музея — было на сумму около миллиона рублей, а это в наше время деньги немалые. Так что, можно считать, нам действительно предстоит заняться ограблением века. Вопросы есть?

— Позвольте, Олег Александрович, — подал голос Николай Герасимов. — Ограбление было, как вы сказали, неделю назад. Почему же нас только сегодня собрали здесь, у вас в кабинете?

— Оперативникам было вынесено «высочайшее запрещение» вторгаться на территорию будущего музея со стороны старшего следователя по особо важным делам Александра Львовича Шпеера. Московская прокуратура отдельно включилась в расследование, но работа следствия началась довольно странно: вместо скрупулезного обследования места происшествия по «горячим следам», районному отделению милиции дан вердикт — выставить у квартиры постового и не пущать никого, даже хозяйку!

— А не по наводке ли этого Шпеера бандиты заглянули на огонек к Людмиле Ильиничне? — ядовито усмехнулся Алексей Сухарев.

— Ты, Сухарев, говори, да не заговаривайся! — одернул оперативника генерал-майор Пашковский. — Александр Львович — все-таки по особо важным, то есть важняк по-нашему, а ты кто?

— А я сыскарь, товарищ генерал! — упрямо посмотрел в глаза начальника Сухарев. — Я привык исполнять свою работу и отвечать за сделанное. К тому же родной брат Шпеера близко связан со Звездинским и Пугачевой, дающими широкие неучтенные Москонцертом выступления. Так что следователь Шпеер мог и здесь намутить.

— Вот и поезжайте в квартиру Толстого с отрядом оперативников и обследуйте все, что можно, — поморщился генерал.

Надо сказать, начальству не нравится, если у подчиненных возникают какие-то вопросы или неуместное недовольство. Только в Советском Союзе никогда не прекращалась внутренняя служебная борьба между Прокуратурой, КГБ и МВД. Что говорить, примером могла послужить та же побежденная Германия, где абвер, гестапо и СС дрались, словно пауки в банке. Но никакие драки и войны не приводят к положительному результату. С этим фактическим выводом истории нельзя было не согласиться.

В квартире писателя оперативников встретили Людмила Ильинична и ее домработница. Обе женщины тихие, спокойные, но никаких подозрений ни на кого у дам не возникло. А Людмила Ильинична вспомнила:

— Боже! Я бы никогда не подумала, что это грабители! Один из них, такой обаятельный еврейчик, вежливо попросил меня присесть в кресло и, когда привязал мои руки к подлокотникам, осведомился: «Вам не очень больно?» Представляете? Я таких грабителей никогда раньше не встречала и даже не представляла, что грабители могут быть воспитанными и вежливыми.

— Людмила Ильинична, — прервал ее Сухарев. — Почему вы решили, что он еврей? Или он вам паспорт показывал?

— О нет, — смутилась Людмила Ильинична. — Просто в разговоре он несколько раз упоминал Жмеринку, говорил, что это настоящая историческая родина даже Гольды Меер. И что его приятель считает, дескать, столицу надо переносить в Жмеринку и никак иначе.