Онлайн книга «Искатель, 2011 № 02»
|
Коллекционер, пожилой, связан с деньгами, в сущности, торгаш... Я приготовился через дверь отвечать на вопросы, кто такой да зачем пришел, но дверь открылась, стоило мне лишь назвать его имя. Я вошел и все-таки сообщил, что мне его порекомендовал Петр Яичкин. — Вы что-то принесли? — спросил он. Я развернул пакет с ботами. Ефим Ефимович усмехнулся: — И что вы за это хотите? — На ваше усмотрение. — Знаете, возьму. На обувной фабрике создают музей обуви. Проходите в комнату. Стены затянуты гипсовиниловыми панелями какого-то невзрачно-серого цвета, будто комната утонула в паутине. На подоконниках множество горшков с алоэ, наверняка взращиваемых в лечебных целях. На диване две кошки. На трюмо — крем для бритья «Терминатор». И не квартирный запах, а какой-то складской. — Молодой человек, случаем, нет ли у вас ботфортов? — спросил Ефим Ефимович. — Нет. — Мне надоела мелочевка. Я же коллекционер, а не старьевщик. Вещь, которой пятьдесят лет, считается антикварной, а где же настоящие уникаты? — А что это такое? — Древние ценности. Маленького росточка, полненький, обстоятельный; в халате, отчего казался раздутым — халаты людям с шароподобной фигурой не идут. Голос мягкий и тянущийся, как непропеченное тесто. Его взгляд поймать не удавалось: он нырял в заросли алоэ. — Ефим Ефимович, вы, наверное, работали в музее? — Нет. — Кто же вы по специальности? — Молодой человек, я не люблю вспоминать прошлое. — Почему же? — Всю жизнь я делал не то, что мне хочется, а то, что надо. Таких людей большинство. Они не любят свое прошлое — оно связано с трудностями; они не любят будущее — это, по их мнению, фантастика; они любят только настоящее, сиюминутное. Но ведь я пришел по делу: — Ефим Ефимович, а как понимать историю с Петром и ботинком? Он сходил в другую комнату и вернулся с какой-то брошюрой. Помолчав, заговорил, не уверенный, что мне это интересно: — Могилу Гоголя вскрывали дважды: до революции и после. Первый раз под руководством известного коллекционера Вахрушева, второй раз командовали наши интеллигенты... К чему рассказывает? Но на допросах я приучил себя все выслушивать до конца. — ...И те, и другие забирали что-то из одежды писателя, скелета и даже череп. Растащили все на сувениры. — Ефим Ефимович, зачем мне это знать? — все-таки не вытерпел я, потому что в прокуратуре меня уже могли искать. — Не интересно? — Очень интересно, но у меня рабочее время. — Рассказываю к тому, что при последнем вскрытии могилы директор кладбища прибрал себе ботинки писателя. Догадка мелькнула, но ей было не пробиться сквозь здравый смысл. Я спросил почти стеснительно, будто речь шла об интиме: — Ефим Ефимович, вы хотите сказать... — Да-да, это ботинок Гоголя! Говорят, «несварение желудка», а есть понятие «несварение мозга»? У меня он «варить» перестал. Ботинок Гоголя... Впрочем, чему я удивляюсь? Есть же диван Пушкина, пропитанный кровью, на котором он умер. Определив, что я прихожу в себя, Ефим Ефимович сообщил: — Сплошная криминальная история. Родственник писателя, морской офицер, череп вывез в Италию, в чемоданчике... — Значит, за ботинком охотится преступник? — поторопил я его. — Точнее, другой ценитель раритетов. — А вы знаете — кто? — По словам Петра, на него напал некто Пиксель. Он работает сразу на нескольких скупщиков. |