Книга Искатель, 2011 № 02, страница 44 – Алексей Шолохов, Владимир Лебедев, Станислав Родионов, и др.

— Ничего.

— Зачем ему древний ботинок, один, без пары?

— Может, пьяный?

— Нет, трезвый. Одет... Короче, не бомж.

Я заметил, что иногда простую задачу решить тем сложнее, чем задача элементарнее. Сознание не допускает простоты, как природа — пустоты. Если тебе загадывают, значит, есть подвох. Мало ли почему у Петра вырвали ботинок? Десяток причин: мужик был с бодуна, с кем-нибудь поспорил, принял Яичкина за другого, пошутковал, просто псих...

Я вспомнил дело о покушении на самоубийство: молодой парень взрезал себе вены. Это не работа для следователя прокуратуры — с убийствами бы справиться. Но меня заинтересовала причина. Я сидел у него в больнице, нащупывая эту причину. Все перебрал: несчастную любовь, конфликт на работе, нелады с родителями, ссоры с приятелями... А причина лежала сверху, как ценник на товаре. Парня подозревали в нападении на инкассатора, и он придумал скрыться в больнице.

Зазвонил телефон, который на дню много раз встряхивал мою нервную систему. Я взял трубку и брякнул наугад:

— Небось, происшествие?

— Ага, — равнодушно подтвердил дежурный РУВД.

Я вскочил и сгреб все бумаги в сейф. Мой полевой коллега съежился, не зная, что ему делать. Я дал номер своего домашнего телефона, велел звонить и добавил:

— Понял, кто мой начальник? Дежурный РУВД.

По телефонному звонку дежурного следователь прокуратуры может попасть только на происшествие.

Все было как положено: труп женщины в квартире, судмедэксперт, криминалист, понятые, лейтенант Леденцов из уголовного розыска... И тут же подозреваемый — муж, ударил супругу по голове чем-то тяжелым. И расследовать вроде бы нечего, кроме семейной дрязги. Лишь установить мотив: за что ударил-то? Расследовать нечего, а оформленных бумаг наберется на целую папку.

В таких делах разбираться — что смотреть детективный сериал: ни оригинального сюжета, ни образов, ни мыслей. Меня удивил муж. Обычно в таких ситуациях присутствует алкоголь. Убийца же был трезв — ни молекулы спиртного запаха. Его взгляд блуждал по квартире неопределенно, и поглядывал он на труп, как-то странно улыбаясь, словно предлагая жене встать.

Леденцов объяснил, что мужик «под балдой», то есть наркоман, и уголовный розыск давно к нему присматривается.

Рабочий день кончился, но мне еще надо было заскочить в прокуратуру. И я оторопел: Петр Яичкин сидел у двери моего кабинета. Я впустил его с вопросом:

— Неужели все время здесь просидел?

— Отлучайся, но лучше бы здесь сидел.

В его голосе не было ни силы, ни желания говорить. Он таращил обидчиво глаза и вздыхал с каким-то пневматическим шипом.

— Петр, что с тобой?

— У меня состояние.

— Какое состояние?

— Будто я хрена без соли нажрался.

— Переведи.

— Сергей, квартиру мою обнесли.

— Обокрали?

— Наверное, ключи подобрали. Жена на работе, я — в походах.

Меня удивил не сам факт кражи, а умысел воров. Что можно взять в квартире человека, который зимой ходит в плаще? Или Петр живет на манер современных богачей, которые ходят в рваных кроссовках, а на самом деле владеют яхтами и самолетами.

— Деньги украли?

— Нет у нас денег дома.

— Одежду, аппаратуру, драгоценности?..

— Откуда у нас драгоценности?

— Петр, так что же взяли?

— Обувь.

— Что за обувь?

— Все мои ботинки взяли, как вымели.

— А обувь жены?